Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 517

— Он горюет. Понимает, ЧТО потерял, но меня ему никогда не вернуть.

В мире сеньора Рокелио все было не так однозначно. Он помнил и слухи, которые ходят по участку, и симпатичную рыженькую ритану, которая сопровождала Амадо, и смотрела на него такими глазами, что зависть разбирала, и прием, который он встречал от той же самой ританы Риалон, когда забегал к ним домой по служебным делам…

Пожалуй, Амадо тут действительно ни при чем.

Он бы наоборот, берег и любил Патрисио Ксареса за избавление от стервозины. Сейчас-то она еще то ли разведется, то ли нет… Амадо исключаем.

Саму Альбу?

Если у нее нет запасного варианта, ее тоже надо будет исключить. Ей убивать невыгодно и незачем. Вот после свадьбы – тогда другое дело…

Сын?

Тут надо еще подумать. Но на первый взгляд, единственные, кому это выгодно – детки покойного. Рокелио покосился на Эмилио и Эктора.

Да, со стороны он выглядел не очень хватким. И внешность у него невзрачная, и произношение простонародное, он из деревни приехал в столицу, и одеваться он не умеет, на нем любое платье висит, как на вешалке, и не тан он, и не будет. Но мозгов у него хватило бы на десятерых.

Итак, тан Ксарес умер во сне. Так что спрашивать у его духа про убийцу бессмысленно. Он сам не видел, КТО. И способ убийства тоже не вдохновляет. Подушка на лицо…

Нет, тан Ксарес точно ничего не видел.

А что там с вином?

Но снотворного в кувшине не оказалось.

Следователь присмотрелся к бокалам, к Альбе… та занервничала.

— Сеньор Рокелио?

— Ритана, вы ложились в постель накрашенной?

Альба потупилась.

Ну… да!

Понимаете, ей уже не двадцать лет, это в те времена она могла брать свежестью и юностью. А сейчас – увы. И кожа уже не та, и морщинки появились, и вообще…

Глаза и губы она подкрашивала всегда. И не смыла макияж перед сном. С утра скользнула бы в ванную, подправила его…

Не получилось.

Косметику Альба выбирала хорошую, да и пальцами кое-что подтерла, из размазанного, но помада на губах осталась. Немного. И краска на глазах тоже.

— Да.

— Вы пили вино?

— Да.

Вот это и напрягло мужчину. Губы у женщины накрашены и так сильно, что до сих пор помада сохранилась, на прикроватном столике два бокала, а следов помады ни на одном нет?

Так не бывает.

Вывод?

Кто-то подменил бокалы. А значит, и графин тоже. А зачем?

Надо полагать, там осталось снотворное… если бы проверяли, проверяли бы и графин, и бокалы. Если в графине вино обычное, а в бокалах со снотворным – это подозрительно. А так нигде нет сонного зелья.

Но и следов помады нет.

И отпечатков пальцев, скорее всего, не будет.

— Мне надо поговорить с вашим сыном, ритана. Наедине. Таны, где я могу это сделать?

Таны вежливо предоставили следователю кабинет своего отца. А Альбу отпустили в спальню.

Умыться, переодеться, привести себя в порядок.

Альба зашла в одну из гостевых ванных комнат, посмотрела на свое отражение в зеркале, стерла размазавшуюся тушь… и разревелась.

Жизнь была кончена.

А она только-только поверила, что все наладится… Что-то она подозревала, что Амадо ее обратно не примет, после всего случившегося.

Возвращаться к родителям?

Проситься к сестре?

Ыыыыыыыыы!

* * *

— Что скажешь? – Серхио ждал доклада от Амадо с громадным интересом.

Ну правда же, любопытно!

Это – всё? Или дальше копать нужно? Судя по всему – необходимо. Амадо уселся за стол, благодарно отпил предложенный ему крепкий кофе.