Дракон-холостяк. Визит старой тётушки - Маша Старолесская Страница 52

— По крайней мере, говорить о нём будут ещё долго, – сказал Драхеншнейдер таким тоном, что сомневаться в том, что говорить будут по большей части гадости, не приходилось.

— Значит, нам надо как-то уменьшить потери для моей репутации. – Драгонфорт вытащил из кармана своего фрака сложенные в несколько раз листочек с порядком испытаний. – Предлагаю отказаться от «Падения горничной». Полагаю, внезапное появление Микки заменило его с лихвой. Да и гости не поймут, если мы уроним на кого-то десерты. Они и так уже начали роптать.

— Согласен, – поднял руку Драхеншнейдер. – Хватит нам уже эксцентрики. Если мы продолжим в том же духе, к полуночи половина гостей разъедется, а вторая половина либо сгорит в настоящем пожаре, либо утонет в шампанском. Пора переходить к серьёзным вопросам. К тому, что действительно может заставить девиц задуматься, а не визжать при виде безобидного моллюска.

— А я против, – неожиданно отозвался Эйтан Пендрагон, который успел натянуть новый фрак и теперь имел вполне респектабельный вид, если не считать лёгкого запаха серы, исходившего от его усов. – Почему страдать должен только я? Это несправедливо! Пусть ещё кого-нибудь обольют. Ну, или, на худой конец, украсят кремом от торта. Вон ту же Брунгильду Фойердрахен, например. Видели, как она на меня смотрела, когда я мокрый из-за камина вышел? С таким презрением, будто я не наследник древнего рода, а какое-то ничтожество! Пусть и она узнает, каково это – быть мокрой и липкой!

— Эйтан, друг мой, – мягко начал Драхеншнайдер, – месть, конечно, блюдо, которое подают холодным, но в данном случае оно может оказаться чересчур дорогим для нашей общей цели. Если мы уроним десерт на Брунгильду, её папаша, генерал Фойердрахен, который, между прочим, сидит сейчас в курительной комнате и курит сигару за три золотых, может обидеться и потребовать объяснений. А он, как ты знаешь, имеет влияние в парламенте.

— Плевать я хотел на его влияние! – фыркнул Эйтан, но уже без прежней уверенности.

Судьба третьего испытания повисла на волоске. Оставалось понять, что предложит Эмберглоу. Присоединится ли он к меньшинству и будет настаивать на том, чтобы придерживаться первоначального плана, или поддержит большинство?

— Я тоже за, – после долгих раздумий над опустевшим бокалом сказал он. – Признаться, я не готов к тому, как всё обернулось. Одно дело пугать девиц гигантской улиткой – это, согласитесь, было забавно и никому не повредило. Или наблюдать, как они бегают за тётушкиным пёсиком, визжат и задирают юбки. Это, в конце концов, даже эстетично. И совсем другое – давка в дверях, когда взрослые драконы, забыв про этикет, пихаются локтями и топчут друг друга. Хорошо, что никто не покалечился по-настоящему. А ведь могли бы! – Он посмотрел в окно, за которым кружились редкие снежинки, подсвеченные газовыми фонарями. – И потом, мне… мне ещё сестру замуж выдавать. А она и без того ведёт себя весьма экстравагантно.

— Три голоса против одного, – подвёл итог Драгонфорт, с облегчением отмечая в уме, что Эмберглоу, обычно склонный к авантюрам, на этот раз проявил благоразумие. – Решено. Третье испытание отменяется. После того как бальная зала проветрится от остатков дыма, и все гости натанцуются до изнеможения, можно будет приступать к «Дилемме камина». По крайней мере, это выглядит как-то безопасно. Никто не пострадает, никто не испачкается… И тётушка не сможет обвинить меня в том, что я мешаю её триумфу в столице.