Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 52

И так чувствовала, что он стоит совсем близко.

— Вернись в малую гостиную, — сказал он.

— Конечно, — ответила она хрипло. — Оставлю вас.

Шаги удалились.

Я стояла, не двигаясь.

Он тоже молчал.

Первой заговорила я:

— Если вы сейчас скажете, что я опять все усложнила, я, возможно, впервые в жизни кого-то ударю не на кухне.

— Она тебя задела?

Я медленно повернулась.

— Вы серьезно?

Он посмотрел прямо.

— Да.

— После всего этого вас интересует именно это?

— Да.

Я покачала головой.

— Невыносимый человек.

— Ты это уже говорила.

— Потому что правда не меняется.

Он подошел ближе.

Слишком близко для коридора.

Слишком близко после того, что только что случилось.

— Она сказала что-то лишнее?

Я усмехнулась.

— Она ревнует.

Он молчал.

— И знаете, что самое отвратительное? — продолжила я. — Я ее понимаю.

Что-то в его лице дрогнуло.

Очень быстро.

Почти незаметно.

— Не надо, — сказал он тихо.

— Чего?

— Понимать ее.

— Почему?

Он смотрел так, будто любой ответ сейчас будет опасным.

Для меня.

Для него.

Для нас обоих.

— Потому что тогда ты начнешь задавать вопросы, на которые я пока не могу ответить.

Я выпрямилась.

— Это уже не новость.

— Алина.

— Нет, правда. Вы все время стоите на этом вашем «пока». Пока не знаю. Пока не сейчас. Пока не могу. Удивительно, как много жизней можно держать в подвешенном состоянии одним словом.

Он не отвел взгляда.

— Я знаю.

— Нет. Не знаете.

— Знаю.

И, к сожалению, сказал он это так, что я почти поверила.

Это злило еще сильнее.

— У вас будет помолвка? — спросила я.

Снова.

Прямо.

Потому что мне нужен был ответ хоть на что-то.

Он помолчал.

Потом сказал:

— Сегодня — нет.

Я коротко рассмеялась.

— Какая щедрость.

— Это не насмешка.

— А на что похоже?

Он сделал шаг ближе.

Теперь между нами почти не осталось воздуха.

— На то, что я пока не позволю решить это за меня.

— А сами?

Тишина.

И опять попадание.

Я уже начинала ненавидеть, как легко могу ранить его правильными вопросами.

Потому что меня саму они резали не хуже.

— Идите к своей невесте, милорд, — сказала я тихо.

Он резко поднял глаза.

— Не называй ее так.

Вот это было интересно.

Очень.

Я удержала лицо спокойным.

— А кем мне ее называть?

— Никак.

— Удобно.

— Алина.

— Что?

— Не заставляй меня говорить больше, чем я должен.

Я смотрела на него несколько секунд.

Потом кивнула.

— Тогда и вы не заставляйте меня слушать меньше, чем мне нужно.

И ушла раньше, чем снова скажу что-то такое, после чего дороги назад не останется.

На кухне было уже тихо.

Обед закончился.

Подносы вернулись.

Марта сразу подняла на меня взгляд.

— Ну?

— Десерт понравился.

— Я не про десерт.

— А я про него. Остальное не для кухни.

Она долго смотрела.

Потом кивнула на стол:

— Садись. Поешь.

Я внезапно поняла, что с утра почти ничего не ела, кроме злости и гордости.

Села.

Марта подвинула ко мне тарелку с теплым мясным пирогом.

Без лишних слов.

Это и было ее вариантом заботы.

Я взяла кусок, откусила и только тогда заметила, что руки слегка дрожат.

Марта заметила тоже.

Но, к счастью, промолчала.

Яна вошла чуть позже.

Остановилась у стола, посмотрела на меня и спросила:

— Жива?

— Пока да.

— Тогда хорошо.

И после короткой паузы добавила:

— Он отказал?

Я подняла взгляд.

— Нет.

Яна медленно выдохнула.

— Плохо.

— Спасибо, это очень помогает.