Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер Страница 52

Это была логика Кайдена. Жестокая, раздражающая — и, к сожалению, иногда работающая.

Но сейчас меня это только взбесило.

— Вы серьезно думаете, что после удара в спину я буду спокойно принимать ваше “тебе лучше не знать”?

— Да.

— Самоуверенный идиот.

— Почти.

— Никакое “почти”.

На этот раз он чуть прикрыл глаза, будто на секунду ему стало тяжелее держать лицо.

Лекарь закончил перевязку и неуверенно произнес:

— Милорд, вам нужен покой. И лучше бы не вставать до утра.

— Выйди, — сказал Кайден.

Лекарь посмотрел на меня, потом на Рейнара, и, видимо, понял, что спорить — себе дороже. Быстро собрал инструменты и поклонился. Лисса выскользнула следом, прижимая к себе пустой таз, будто он мог защитить ее от напряжения в комнате.

Рейнар задержался.

— Я поставлю охрану у всех входов.

— Поставь, — отозвался Кайден.

— И проверю западный карниз.

При словах про карниз я резко вскинула голову.

Рейнар заметил.

Конечно.

Кайден — тоже.

— Что? — спросил он сразу.

Я вытащила из кармана новый клочок бумаги и протянула ему.

— Это было у моего окна.

Он взял записку. Прочитал.

И взгляд у него стал таким холодным, что у меня по спине прошел лед.

— Когда?

— До того, как Рейнар пришел за мной.

— Почему ты не показала сразу?

Вот теперь уже я вспыхнула.

— Потому что не знала, это предупреждение или часть игры!

— И решила молчать?

— Да. Представляете? Люди, которых запирают в комнате и кормят полуправдой, иногда начинают принимать решения сами.

Рейнар тихо сказал:

— Проверю и соседние окна.

— Иди, — бросил Кайден.

Когда дверь за управляющим закрылась, в комнате остались только мы.

И тишина сразу стала другой.

Более личной.

Более опасной.

Кайден еще раз посмотрел на записку.

— Почерк не узнаешь? — спросила я.

— Нет.

— Врете?

— Нет.

Я скрестила руки на груди.

— И как мне понять, где вы говорите правду, а где нет?

— Никак. Пока — никак.

Честно.

Снова слишком честно.

— Потрясающий союз, — сказала я. — Брак, в котором жена не знает, можно ли верить мужу, а мужа тем временем режут в собственном доме.

Он поднял взгляд.

— Ты не жена по доброй воле.

— А вы не муж, которому я обязана доверием.

— Значит, в этом мы снова согласны.

Слова были спокойными. Но в них чувствовалась усталость. Не физическая даже — глубже. Как будто его давно уже не удивляло, что все важное в его жизни приходит через принуждение, кровь и чужую ненависть.

Мне вдруг стало очень тяжело злиться в полную силу.

И я почти тут же разозлилась на себя за это.

— Кто такая женщина из прошлого? — спросила я резко.

Он прищурился.

— О чем ты?

— Не делайте вид, что не поняли. В храме уже шептались о какой-то женщине, которая считала вас своим. Потом я слышала обрывки от слуг. Сегодня мне подкинули записку. А вы приходите раненый из старого крыла. У вас явно не только проклятые комнаты и корона в проблемах. Есть еще кто-то.

Он долго молчал.

Слишком долго для человека, который не хочет отвечать.

И я сразу поняла: попала.

— Есть, — сказал он наконец.

Внутри неприятно кольнуло.

Почему?

Глупый вопрос.

Потому что я не хотела слышать подтверждение.

Потому что уже успела слишком остро начать воспринимать все, что связано с ним.

Потому что это было совсем некстати.

— Кто она? — спросила я, уже тише, чем собиралась.

— Леди Селена Арден.