Воплощение Похоти 5. 18+ - Игорь Некрасов Страница 52

И когда он, наклонившись за очередным ведром, оказался в самой неудачной позиции, невидимая сила дёрнула за локоть стоявшего позади тощего сапожника. Тот, с испуганным взмахом рук, с силой толкнул солдата в спину.

И он с глухим воплем кувыркнулся вперёд и с громким плеском исчез в тёмной дыре колодца. На секунду воцарилась шоковая тишина, нарушаемая лишь бульканьем и приглушёнными ругательствами, доносящимися из глубины.

— А-а-а-ах! — чей-то женский вскрик прозвучал слишком поздно. — Что же вы творите⁈

— Я… я не… Он сам! — залепетал сапожник, глядя на свои предательские руки, но его тут же схватили двое других стражников.

Реакция толпы была мгновенной и разной.

— Господи помилуй! Утопленник теперь в колодце! Всё, конец! — ахнула пожилая женщина, хватаясь за сердце. — Не будет нам воды!

— Да живой он! — фыркнул молодой парень, поднимая свои вёдра. — Пойду к рынку, там хоть нальют чистую, а не пропахшую грязным мужиком.

Двое рабочих, стоящих в середине очереди, переглянулись, и по их запылённым лицам поползли усмешки.

— Ну что, Гринич, — сказал один, подмигивая, — говорил я, что кичиться нельзя. Вон, даже колодец против оказался.

Его напарник устало вздохнул, ставя пустое ведро на землю:

— Эх… теперь до ночи тут простоим.

— Зато какая экономия воды, — философски заметил кто-то с задних рядов. — Одним мужиком меньше — всем больше.

После этих слов многие нервно закашляли, а некоторые начали расходиться, явно понимая, что паренёк сказал лишнего.

В этот момент, когда по городу уже ползли первые слухи о падении в колодец солдата и облитой кашей старухе, а также и другим подобным случаям, Архилич Сайлон неспешно прогуливался по улице, ведущей к центральной площади.

Его разум, холодный и расчётливый, был занят построением грандиозных планов. Он с лёгким презрением наблюдал, как горожане с тупой покорностью получают скудный паёк или толпятся у колодцев.

Скоро они не будут нуждаться в пище. Они станут моей пищей. Их души укрепят мою мощь, а тела пополнят армию. Он мысленно представлял, как скелеты горожан выстраиваются в идеальные шеренги, и даже позволил себе мысленно похихикать: «Наконец-то в этом городе будет идеальный порядок и тишина». Мысли текли плавно, как его поступь.

Он уже представлял себя повелителем целого некрополя… как вдруг его нога ступила на что-то маленькое, круглое и на удивление скользкое. Вся его мощь, древняя магия, всевидящий разум — ничто не смогло противостоять банальному, но идеально подложенному камню.

Великий Архилич Сайлон, угроза невероятного масштаба, с изяществом падающего мешка с картошкой шлёпнулся на тротуар прямо в лужу. Его тёмные, пускай не величественные, но чистые одежды мгновенно вымокли и выпачкались в грязи.

На площади воцарилась мёртвая тишина. Десятки глаз уставились на него.

— Смотри-ка, важный тип… а в грязище, как все мы… — прошептал кто-то в толпе с тихим смешком.

— Тихо ты, он не простой человек, свиту не видишь что ли? — тут же одёрнул его сосед.

Сайлон медленно поднялся. Его лицо, обычно выражавшее лишь холодное презрение, исказила неподдельная, чистейшая ярость. Он не чувствовал боли. Он чувствовал оскорбление.

Это невозможно! — прошипел он мысленно, сжимая при этом кулаки. — Камень⁈ Какого чёрта⁈

Его взгляд, полный подозрения, скользил по толпе, и люди поспешно отворачивались. А пока он пытался осмыслить это унизительное невезение, невидимый виновник его падения уже был далеко, перенося своё внимание на очередную потенциальную жертву в этом постепенно сходящем с ума городе.