Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер Страница 52

— Тише, — его дыхание коснулось моего уха. — Не дыши.

Снаружи, совсем рядом, послышались голоса стражников.

— Проверьте этот ряд! Я видел свет!

— Здесь никого, командир. Стеллажи сдвинуты.

— Ищите! Они не могли испариться!

Лучи фонарей скользили по щелям нашего укрытия. Один луч прошел в цуне от моих глаз. Я зажмурилась, вжавшись в Цзи Сичэня. Мое сердце колотилось так сильно, что мне казалось, оно сейчас пробьет грудную клетку и ударит его. Цзи Сичэнь замер и стал камнем. Ни вдоха, ни движения, только его рука, оказавшаяся у меня на талии, сжалась чуть сильнее, удерживая меня, чтобы я не дрожала.

Минуты тянулись как часы. Стражники ходили кругами, ругались и гремели доспехами. Воздух в нашем убежище начал нагреваться, его заметно стало меньше. Запах крови щекотал нос и становился сладким, одурманивающим. Я чувствовала каждую линию его тела, жесткость мышц, твердость пряжки на поясе, которая впивалась мне в живот, жар, исходящий от него, который проникал сквозь слои одежды, обжигая мою кожу. И наконец постепенно шаги стражников начали удаляться.

— Они ушли в другое крыло, — едва слышно выдохнул Цзи Сичэнь.

— Нам... нам нужно выбираться, — прошептала я.

— Нельзя, они могут вернуться. Надо ждать, пока все стихнет.

Мы остались стоять в темноте, время тянулось и с каждой секундой я ощущала напряжение в своем теле, от этой ситуации и от… него. Я подняла подбородок, пытаясь найти хоть немного свежего воздуха, но мое лицо оказалось напротив его шеи. Я чувствовала, как быстро бьется жилка на его горле, прямо как у меня.

— Тебе страшно? — спросил он шепотом. Его губы были так близко к моему виску, что я чувствовала их движение.

— Мне душно, — честно ответила я. — Здесь нечем дышать.

— Дыши медленнее и не паникуй.

Он попытался немного сдвинуться, чтобы дать мне пространство, но это привело лишь к тому, что его бедро еще плотнее прижалось к моему низу живота. Я судорожно втянула воздух. Это было слишком… остро. Мое тело, которое я считала мертвым, док5азывало, что оно все еще живо. Кровь прилила к щекам, внизу живота затянулся тугой узел.

Цзи Сичэнь замер, почувствовав изменения во мне. В темноте его рука скользнула с моей талии выше, на спину, поглаживая позвоночник. Он пытался меня успокоить, но оно вызвало лишь дрожь совсем другого рода.

— У тебя сердце выпрыгивает, магнолия, — прошептал он низким, глубоким голосом. — Ты боишься меня? Или себя?

— Я боюсь, что мы задохнемся здесь, — огрызнулась я, но это прозвучало жалко.

— Мы не задохнемся. Я знаю этот лаз. Здесь есть тяга сверху. — Он немного наклонил голову, и наши носы почти соприкоснулись. — Ты пахнешь дождем, — вдруг сказал он. — Даже здесь.

— А ты кровью, — ответила я.

— Хорошее сочетание. Дождь смывает кровь.

Его рука на моей спине притянула меня еще ближе. Теперь между нами не осталось даже небольшого расстояния. Я чувствовала его твердое желание, и самое ужасное — мое тело отзывалось на него. Это было безумие. Мы в тайном ходу, во вражеском министерстве, в опасности, а все, о чем я могла думать — это его губы.

— Цзи Сичэнь... — выдохнула я его имя как мольбу.

— Что? — он склонился к моим губам.

— Не надо...

— Ты этого хочешь, — прошептал он. — Я слышу, как ты дышишь и чувствую твою дрожь. Перестань врать себе, Юйлань. Мы оба горим в этом аду. Почему бы не сгореть вместе?