Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 52

Хотя… возможно, это даст ему окончательный карт-бланш на мою осаду.

Дракон делает шаг ближе. Его дыхание с флером розмарина и прожигающих углей.

Я поворачиваюсь к нему и с искринкой улыбаюсь:

— Тогда...СПА-СИ-БО , господин дракон, — благодарю с придыханием, заразившись атмосферой лукавства, что окутала нас двоих в свой вседозволяющий плед.

— И это всё? — изламывает бровь Игнатрион.

— Хочешь реверанс? — спрашиваю елейно.

— Хочу т… — тянет он с той же острой перчинкой, однако вместо напрашивающегося «тебя», я внезапно слышу проказливое, — танец!

Моргаю.

— Танец?

— Ты ожидала услышать нечто другое? — коварно интересуется неотразимый инквизитор.

— Я обескуражена, — непритворно изумляюсь. — Тем, что ты... танцуешь?

— Только с той партнёршей, которая умеет держать темп! — достается мне уникальный комплимент в стиле Игнатриона.

И в самом-то деле не распыляться же самому Черному дракону на каждую встречную и поперечную барышню!

Я чуть вздыхаю, покрутив носком туфли. Словно обдумывая, не поцарапается ли каблук, если позволю ему вести.

— Какой щедрый комплимент! — язвлю беззлобно. — Но не стану ждать другого наказания за то, что я не поблагодарила тебя немедля за инспектора, — акцентирую на том, что и сама не горю восторгом при мысли, что меня Игнатрион плясать позвал.

Он сводит брови к переносице.

— Какого инспектора? — так провокационно хмурится, что я чуть не выдаю факт своего неприятного знакомства с Рудорфом.

Неужели Игнатрион сам навел справки и знает, кто мне докучает??

Не хочу углубляться в тему и разбирать, почему мне так не хочется сообщать о нем Игнатриону.

Где-то на задворках мигает мысль, что я боюсь открытого соперничества мужчин. Не хочу дуэлей и прямых выяснений.

Буду по-страусачьи надеяться, что Рудорф отвадится без давления.

Я смотрю на Игнатриона, чуть склонив голову. А мысли сверкают молниями в извилинах. И я в конце концов выдаю обдуманный итог своих размышлений:

— Того самого инспектора, молоденького, светлоглазого. Он пришёл в моё ателье, — рассказываю я про сказочное избавление от ареста на торговлю, — и предъявил чудесным образом подписанное разрешение на мои продажи через лавку.

— Чудеса случаются, — скупо комментирует дракон, сделав невинные глаза.

Впрочем, в таких мглистых омутах, как у него, серебристые хитринки не спрятать.

— Может, этот инспектор — просто добросердечный юноша с врождённым чувством справедливости? — лукаво увиливает Игнатрион, не признавая себя моим спасителем и в этом вопросе.

— Ты внезапно заболел скромностью? — вздергиваю брови. — Этому парню из Торговой гильдии только посоха со знаком Черного дракона не хватало! Почему ты вдруг решил отрицать свою помощь?

— Потому что одного танца за такое было бы маловато, — прокатывается его хриплый рокот по моим разбушевавшимся мурашкам. — А на большее, как я понял, ты пока расщедриваться не готова. Так что я решил проявить великодушие!

Прирастаю к полу от этой неслыханной дерзости!

И в подлинном шоке хлопаю на этого наглеца ресничками.

Но найтись с ответом мне, увы, не суждено.

С того конца зала Игнатриона уже зовёт какой-то придворный:

— Господин Инквизитор! Вас ждут. Лерд Игнатрион. Прошу вас!

Он вздыхает:

— Что ж, видимо, танец будет отложен. Но следующий вальс за мной.