Девушки с тёмными судьбами - И.В. Вудс Страница 53

Дверная ручка задребезжала, а сердце Эмберлин забилось так сильно, словно грозясь пробить ребра.

— Эм-м-мберлин, – донесся певучий голос из-за двери, всколыхнув ленты пыли. Эмберлин покачала головой и сжала челюсть. – Эмберлин, моя принцесса. Открой дверь.

Нет. Она могла притвориться спящей. Могла притвориться, что не слышала его. Могла…

— Открой, – выплюнул он.

Эмберлин поднялась на ноги.

— Нет, нет, нет, – умоляла она свое тело, пока нити обвивались вокруг ее конечностей. Проклятие вырвалось на свободу и заставило ее пересечь всю комнату, прижаться к двери. Она всхлипнула, когда рука потянулась к ключу. И провернула его в замке.

Проклятие отпустило ее. Эмберлин отшатнулась от двери, и та сразу распахнулась. На пороге возник силуэт монстра, от которого исходил резкий запах алкоголя. Тяжело дыша, он сделал неуверенный шаг внутрь, затем еще один, и Эмберлин отступила от него. Лунный свет упал на морду чудовища, выделяя злобный взгляд Малкольма. Он повернулся и закрыл дверь.

Не оборачиваясь к ней лицом, он прорычал:

— Сначала ты ослушалась меня во время церемонии Грейс. Потом из-за тебя я опоздал. Я всегда знал, что в тебе есть непокорная жилка, дорогая Эмберлин, и хотя она мне не нравится, я вполне допускаю это. – Плечи Малкольма затряслись от мрачного смешка. – Но… попытаться сбежать? Моя главная Марионетка готова броситься наутек, лишь оказавшись в Парлиции? Этого я стерпеть не могу.

— М – Малкольм… – заикаясь, произнесла Эмберлин. – Я… я не…

Малкольм схватил с комода подсвечник и, замахнувшись по широкой дуге, ударил ее в челюсть.

Боль пронзила ее до самых костей, а изо рта брызнула кровь, пачкая щеку Малкольма. Когда она уже собиралась закричать, наполнить легкие ужасом и позволить ему петь, невидимые нити обвились вокруг шеи, удерживая ее неподвижно, хотя ей хотелось съежиться. Она царапала кожу на горле, но не издавала ни звука.

— Я предупреждал тебя, Эмберлин. Предупреждал, что ты не сможешь сбежать от меня. Ты не послушала, – прошипел Малкольм, пока она хватала ртом воздух, чувствуя, как жар струится вдоль шеи. – Ты думала, я лгу? Неужели ты действительно думала, что я уступлю тебе контроль хоть на мгновение?

— Малкольм, – прохрипела она. – Пожалуйста.

Эмберлин ахнула, когда проклятие рывком заставило ее встать на носочки. Без балетных туфель с жесткими мысками ее кости начали хрустеть, медленно ломаясь одна за другой под весом ее тела и причиняя невыносимую боль. Она попыталась закричать, но из-за спазма в горле смогла издать только еле слышный хрип.

Малкольм все еще зажимал подсвечник в руке и с неясным интересом наблюдал за тем, как ломаются пальцы у нее на ногах. Текущие по лицу Эмберлин слезы совсем его не волновали. Наконец, он ослабил хватку проклятия, и Эмберлин покачнулась на пятках, всхлипывая от облегчения. К сожалению, передышка длилась недолго, потому что Малкольм сразу подвел ее к зеркалу, висевшему на стене в углу комнаты.

Эмберлин не успела даже осмыслить происходящее. Несколько мгновений она смотрела на свое искалеченное отражение, а потом Малкольм резко приложил ее головой о зеркало.

Он бил ее о стекло до тех пор, пока оно не треснуло, а осколки не вонзились ей в лоб. Боль фейерверком взорвалась во всем теле, и тошнотворное головокружение охватило ее. Только когда зеркало раскололось от края до края, а на поверхности остался плотный слой крови, Малкольм наконец отпустил ее.