Друид. Тайные тропы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 53

А пока не время думать об удобствах.

— Барин!.. – в дверях возник Архип, раньше Степана. Видимо, это он не спал. Увидел раненого и сразу спросил: – Что делать?

— Лизавету зови. Срочно. Скажи, что тут двое отравленных, один тяжёлый. Пусть бросает всё и идёт сразу сюда.

— Бегу! – он спешно вылетел из комнаты.

Через пару минут вошла и Лиза. Коса заплетена кое-как, на одну сторону. Глаза заспанные, но взгляд острый.

— Что случилось? – коротко спросила она.

— Никольский трутовик, причём какой-то аномальный. Эти двое попали в облако ядовитого газа, – объяснил я.

Она шагнула к Марине, наклонилась, прижала пальцы к её шее, оттянула веко.

— Оклемается. Споры успели проникнуть, но не глубоко. Часов через десять очнётся, ещё через сутки будет на ногах. Дам отвар из ромашки и зверобоя, поставлю компресс на грудь, – сказала Лиза.

Потом перешла к Косте.

Я смотрел на её лицо, и оно мне не нравилось. С каждой секундой осмотра оно мрачнело. Лиза трогала Костю за запястье, прикладывала ухо к его груди, оттягивала ему веки и долго смотрела в зрачки. Один раз пощупала живот – и поморщилась так, словно дотронулась до раскалённого утюга.

— А вот здесь дело плохо, – сказала она тихо. – У него уже печень затронута. Через час начнутся судороги, через три – остановка сердца. Сколько он там пробыл?

— Не знаю, минут двадцать, – пытался прикинуть я.

Лиза подняла на меня взгляд.

— Всеволод. Я тебе скажу прямо, тут не просто обычная отрава Никольским трутовиком. Тут намешано что-то сильное. Травы и целебная вода не справятся.

— В таком случае что нам нужно? – спросил я.

— Нужно что-то, что выведет яд из тела. Но насколько мне известно, у нас нет таких мощных магических трав…

— У нас есть серебролист, – тихо сказал я.

— Что?! Ты пошутить решил?

— Нашёл его сегодня ночью. Случайно. Он поможет? – я оставался абсолютно серьёзен.

Лиза смотрела на меня круглыми глазами.

— Всеволод, ты… ты уверен? Серебролист в этих губерниях вывелся ещё при бабке моей. А в Петербурге он стоит дороже, чем серебряный самовар.

— Сейчас он стоит ровно столько, сколько нужно, чтобы спасти этого парня, – я понял, что это может сработать. – Игорь!

Левачёв вздрогнул.

— Да, барон?

— Слушайте внимательно. Идёте на северо-запад от опушки. Мимо первой точки, которую вы осматривали со своим диском. Дальше – овраг с ручьём. Перейдёте овраг по бревну, оно там лежит поперёк. На том берегу – расщеплённая молнией берёза с двумя обугленными рогами на стволе. Ни с чем не спутаете – другой такой во всём моём лесу нет. От берёзы – десять шагов в сторону холма. На холме круг серебристой травы. Светится в темноте белым. Срываете осторожно, не повреждая корней. Потом бегом обратно. Без всяких замеров и диска. Идите!

Левачёв кивнул и вышел. Даже вопросов задавать не стал. Беспокоится о ребятах и, должно быть, понимает, что это последний шанс спасти Костю.

Дверь хлопнула. Через секунду я услышал, как он помчался в сторону леса – с нарастающей скоростью, пока стук сапогов не растворился в ночной тишине.

Лиза проводила его взглядом и снова повернулась ко мне.

— Всеволод, – она говорила тихо, – ты ему доверяешь? Этому твоему аспиранту?

— Нет. Но он сейчас побежит так, как никогда в жизни не побежит ни один доверенный мне человек. Потому что от этого зависит жизнь его друга.