Двуликие - Анна Шнайдер Страница 538

— Спасибо, Шани.

Норд серьёзно смотрел мне в глаза — он улыбался, но за этой улыбкой я ясно ощущала горечь. Но сама сейчас чувствовала только чистое, ничем не замутнённое счастье. Потому что он жив! А всё остальное мы преодолеем, я была в этом уверена, как и в том, что отец поймёт и примет любое моё решение.

— Знаешь, я думала, что поколочу тебя здесь, — сказала и засмеялась — так легко и свободно мне было. — Но теперь не хочется. Я так рада, Норд! Ох, да… — Я вдруг смутилась. — Как мне тебя называть? Тебе неприятно это имя?

Он покачал головой, поднял руку и погладил меня по щеке с такой трепетной нежностью, что я замерла, прикрыв глаза и наслаждаясь этим прикосновением.

— Нет, не неприятно. Мне гораздо неприятнее имя Велдон, пусть оно и было дано мне при рождении. По правде говоря, оно напоминает о таком количестве плохого, что я вовсе не желаю его слышать, особенно из твоих уст. Так что зови Нордом, тем более что ты привыкла.

— Мама тоже звала тебя так, да? — поинтересовалась я и прикусила язык — наверное, не нужно было упоминать её, потому что Норд вдруг помрачнел.

— Шани, я…

— Не говори ничего, — я мотнула головой, — это было давно. И касается только вас с ней, у нас с тобой своя история. Я знаю, ты считаешь себя виноватым перед ней, но и она виновата не меньше. Это всё останется между вами, а я… я просто люблю тебя, Норд. Неважно, император ты или хранитель библиотеки, я всё равно люблю тебя и буду любить всегда.

Он улыбался. По-прежнему с горечью, но всё же улыбался.

— Я больше не император, Шани. Но и не хранитель. Сам пока не знаю, кто я.

— Ты потом поймёшь. Просто нужно время. Как мне, чтобы приручить Огонь. — Я вновь приподнялась, коснулась губами колючей щеки, хихикнула и лукаво шепнула: — Магистр Керт, м-м-м…

Норд не удержался и тоже засмеялся, боднув меня лбом.

— Прости. Я знаю, что вёл себя не всегда…

— Всегда! — возразила я и поцеловала его сама, решительно прижавшись к губам. Хватит с нас на сегодня взаимных извинений!

Не знаю, сколько минут мы целовались, но за это время у меня возникло ощущение, что я вся горю — начиная со рта, полыхавшего пожаром от каждого движения губ и языка Норда, до кончиков пальцев, которыми я ласкала его плечи и затылок. Мне безумно мешало всё, что было между нами, хотелось почувствовать его кожей, но Норд не спешил переходить к более активным действиям. Он ласкал только мою спину и волосы, иногда тянул за косу, заставляя запрокидывать голову, и тогда наш поцелуй становился более глубоким и жёстким, но мне нравилось. Особенно когда я ощущала, как меняется дыхание Норда, как учащается его сердцебиение, как дрожат руки.

Мы упали на траву, сжимая друг друга в жадных объятиях, и он, оторвавшись от меня, хрипло прошептал, прижавшись своим лбом к моему:

— Шани, давай лучше поговорим, пока я не совершил ничего непоправимого.

— Например? — Мой голос тоже сипел, как простуженный. — Покажи, о каком непоправимом речь.

Норд фыркнул и покачал головой. Теперь из его глаз почти исчезла горечь, но я не сомневалась, что она вернётся — потому что ничто ещё не закончилось.

— Не покажу. Даже не проси.

— В следующий раз? Да? — Я потёрлась о его бёдра своими и улыбнулась, когда Норд посмотрел на меня с укоризной. — Ладно, больше не буду, давай просто поговорим. Расскажи, как вам с Эмирин удалось обмануть «огненный цветок». Это было настоящее заклинание или иллюзия?