Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль Страница 54

Юноша заверил, что вполне готов.

— Кто будет заниматься холодом: ты или я? – уточнила Джейн.

— У тебя лучше получается считывать вектор направления чар, так что давай сделаем так: я создам узор для конуса, а ты его обведешь.

Услышав об этом, Матье округлил глаза.

— Погодите, леди нельзя подходить к печи близко. Уж точно не в такой одежде.

Джейн взглянула на печь, затем на свое муслиновое платье, а затем на стеклянную сферу, дожидавшуюся на столе.

— А у вас не найдется каких-нибудь лишних штанов?..

* * *

Выйдя из кладовой в одолженных бриджах из оленьей кожи, крепко затянутых поясом на талии, чтобы не сползали, и в мужской рубахе с закатанными рукавами, обнажавшими руки, Джейн почувствовала себя практически голой. Да, если вдуматься, ее тело и раньше прикрывало примерно схожее количество ткани и оленья кожа была всяко прочнее муслина, но все-таки сейчас она могла думать только о том, что ее ноги полностью открыты. Держа спину прямо, а голову – высоко, она прошла через мастерскую и встала рядом с мужем.

Тот открыл рот, но Джейн посмотрела на него так сурово, что он закрыл рот обратно.

Матье старательно делал вид, будто ему гораздо интереснее разглядывать все, что находится в мастерской: он усердно перебирал инструменты и внимательно изучал кончик длинной трубки.

— Ну-с, начнем? – Джейн хлопнула в ладоши.

И они начали. В течение последующих двух часов Винсент раз за разом плел простенький иллюзорный конус, а Джейн опутывала его нитями холода. И, хотя все попытки заканчивались неудачей, все трое чувствовали, что с каждым разом они все ближе к успеху: Джейн потихоньку нащупывала нужное количество жара и холода, чтобы создать нужный узор внутри стеклянного шара.

Жар, исходивший от печи, душил неимоверно, усиливая усталость от чароплетения, и каждый вдох давался все тяжелее. Подстроив свои нити под узор Винсента, Джейн отрегулировала количество холода, пытаясь создать в стекле изъяны так, чтобы чары сгибались в нужных местах.

И в этот момент шар с хрустом лопнул.

Все трое вскрикнули и хором пригнулись. Осколки кристалла разлетелись по всей мастерской, застучали по полу. Повисла тишина, и лишь огонь в печи ревел по-прежнему.

— Все целы? – спросил Винсент, охрипший от напряжения.

— Я в порядке, – откликнулся Матье таким же хриплым голосом.

Джейн выпрямилась. От нахлынувших эмоций ей сделалось дурно.

— Мне очень, очень жаль!

— Но ты в порядке?

— Вполне. Мне просто очень стыдно за такую жуткую ошибку.

— Джейн, – Винсент заставил ее поднять голову, – у тебя кровь идет…

Комната вокруг покачивалась, но Джейн давно научилась удерживаться на ногах в процессе работы над чарами, так что не стала обращать внимание на черные точки, мелькающие перед глазами.

— Не так уж и сильно, полагаю, – в противном случае ты бы запаниковал куда больше.

Прямо под ее правым глазом обнаружилась одна крохотная царапина. Джейн старалась не думать о том, что было бы, пролети осколок хоть на дюйм повыше. И Винсенту об этом задумываться не позволяла. И пока он неловко суетился вокруг нее, прижимала к царапине тряпку. Наконец кровь утихла достаточно, и Джейн спросила:

— Начнем заново?

— Я думаю, на сегодня хватит. – Винсент выпрямился и, оглянувшись, кивнул Матье.

— Чушь. Теперь я знаю нижний порог охлаждения и не стану его пересекать. Мы ведь уже в полшаге от успеха, любовь моя. – Джейн убрала тряпку и аккуратно сложила ее вчетверо. – Матье, вы готовы… еще разок рискнуть?