Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 54

«Неизбежное?! Это сближение с Рудорфом в смысле?? Да, ладно!» — захотелось мне перекинуть собеседника через перила вниз.

— Просить вас? Вы ведь и были тем, кто запер мне лавку, не так ли?

— Я просто следовал протоколу, — с неправдоподобным сожалением отмахнулся Рудорф. — А ты оттолкнула союзника. Наш альянс мог бы стать таким… вкусным.

Морщусь от его топорных сравнений.

Никакой утонченности. Изысканного напора. Ни намека на умелое обольщение. На покоряющую харизму, присущую… хм-хм, другим драконам, например, с такими мрачными, черными чешуйками…

Почему я сравниваю всех с Игнатрионом? Хворь какая-то, не иначе!

— Отравленного союзника, — кривлю губы при слове «вкусный». — Благодарю, не голодна.

Рудорд беспардонно становится ближе. Его пальцы едва ли не касаются моей руки.

— Не дерзи, малышка. Ты же понимаешь, что мы могли бы...

— Нет. Не понимаю. Уберите руку, — цежу, сердито сверкнув глазами.

— Ты ломаешься, мм… — шепчет он, почти касаясь щекой моей макушки. — Это в порядке вещей. Но не играй с моим терпением, — теснит меня к углу, игнорируя мои нервные попытки вырваться.

Я резко поворачиваюсь, отступаю.

— Оставьте меня в покое! Я не играю с вами! — мой дрожащий голос взлетает вверх сразу на несколько полутонов.

Рудорф уже почти схватил меня за талию, когда убийственный рык сзади разрезает воздух, как клинок:

— Ррр… Руки! Прочь.

Мы оба с хамлом из Торговой инспекции синхронно оборачиваемся.

Заняв своей внушительной фигурой почти весь балкон, позади Рудорфа стоит Он.

Мой черный инквизитор.

Спокойный и страшный.

В его взгляде не пламя. Там лёд. И трескается последний, оголяя острые, как лезвия края.

Рудорф деревенеет на глазах. Его руки, словно на ржавых шарнирах — рваными, дергаными паклями падают вниз.

Потом он медленно моргает, как будто сдаётся. И принимает обрушившуюся на него реальность.

Но смотрит Рудорф зачем-то не на Игнатриона, возвышающегося перед нами, как темный всадник возмездия, а на меня.

— Так вот в чём дело, — обращается инспектрированный торгаш тоже исключительно ко мне. — Ты нашла себе кого-то повлиятельнее. Унюхала крыло побогаче! — не стесняется он в выражениях. — Поздравляю.

Рудорф даже принять не в состоянии, что его отшили за просто так.

Не потому, что нашлась замена поэффектнее, а потому что мне не интересен сам сиятельный Златоглавый пресмыкающийся!

Я вздыхаю. Рассмеялась бы, но это слишком утомительно.

— О, вы ошибаетесь, господин Рудорф. Я не искала силы. Я просто устала нюхать тухлый дым под маской благородства, — говорю колко, как щелчок веера.

Тем самым я возвращаю Рудорфу его бесцеремонную грубость про нюх.

Инквизитор всё еще молчит.

Держит Рудорфа в поле зрения, как хищник, которому пока не дали команду.

Красавчик!

Считывает меня как облупленную. И знает, что мне приятнее самой потоптаться каблучками на обидчике.

Торговый инспектор разевает рот, чтобы еще чем-то мне нахамить. Но теперь уже его попытку отсекают на корню.

— Рудорф! — рычит инквизитор. — Исчезни. Иначе я забуду, что мы всё ещё на балу.

— Надеюсь, ты знаешь, во что вляпалась, недотрога Марго, — ехидно бросает мне Рудорф напоследок, прежде чем исчезнуть в дверях.

— Знаю, — тихо отвечаю я, глядя на литую фигуру Черного дракона, пышущего гневом.

Игнатрион смотрит в моё лицо. Долго, внимательно. Сканируя и анализируя моё отношение к произошедшему.