Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 54

И ожидание меня убивало.

— Церемония осенней луны – это не копошение в саду, Девушка, – засмеялась Ния, вытянув меня из пучины мыслей. – Но семена там есть, и новая жизнь тоже.

Она посмотрела прямо мне в глаза и сжала губы – словно я тут же должна была понять, что она имеет в виду.

— Осенний фестиваль – вечер для жизни, Девушка. Для жизни, для любви, для того, чтобы разделить постель.

— Оу! – я чуть приподняла плечи, словно то, о чем мы говорим, стоило держать в тайне. – Ты про партнеров?

Он дотронулся до моей груди.

Его рука была такой тяжелой, такой требовательной. Его прикосновение словно бы заклеймило меня. И в животе зароилось столько колких… вещей.

— Я говорю о вечере свободы и праздника. О ночи, когда все взрослые члены племени могут принять в этом участие. И ты тоже, Девушка, – прошептала Ния. – Можешь просто посмотреть или провести ночь с тем, кого выберешь. Фестиваль посвящен любви в самой чистой ее форме. Заключившие союз пары могут возлечь друг с другом или с кем-то новым. Ты можешь выбрать одного или нескольких, возлечь со всеми вместе или отдельно.

Я представила наготу и трение и тут же засмущалась. Тот короткий, резкий момент блаженства, после которого птицы взъерошивали перья, а звери тяжело дышали. Я замечала парочки среди племени – обычно глубоко ночью, когда желания подогревались фиолетовым вином. Однажды я даже наткнулась на целующуюся в траве парочку, когда шла облегчиться. Их исступленные стоны еще долго преследовали меня по дороге обратно.

Людям это нравилось. Но я не была уверена, понравится ли мне.

Мне не нравилось, когда люди меня касались.

Я все еще боялась, что произойдет что-то плохое.

Незнакомец коснулся меня.

Он коснулся меня там, где не касался никто, но наказание ни на кого не снизошло.

Я прокашлялась и попыталась изгнать мысли о незнакомце.

— Теперь я понимаю, о чем ты… это ночь наслаждений, но… я все еще не понимаю, как это связано с тобой и Лекой.

Ния хитро улыбнулась.

— Это значит, что в ту ночь правила не действуют. Старшие не будут твердить о невинности. Никто не будет навязывать брачные узы одним взглядом, – она провела языком по губам, в глазах ее отразился огонь. – Правил не будет – лишь страсть и стремление. Прежде я была слишком юной, чтобы присоединиться к празднику, но в этом году… в этом году мне уже можно. Я никогда прежде не ложилась с мужчиной, и… если в ту ночь я лягу с Лекой, это не наложит на него никаких ожиданий и обязанностей. Он не должен будет взять меня в жены и разделить со мной кров. Он не участвовал в фестивале со смерти Деви, никогда не делился, никогда не выбирал кого-то другого, пока они были вместе, но… я надеюсь, что этой осенью его сердце излечится достаточно для того, чтобы пойти со мной, когда я возьму его за руку.

В груди моей расцвела надежда – надежда на то, что у нее получится. Надежда на то, что когда-нибудь получится и у меня.

Лежала ли я хоть раз с мужчиной?

Я не знала о том, что уже пережило мое тело. Лишь мои шрамы могли рассказать какую-то историю об одиноком путешествии… но это и все. Я не знала саму себя.

Ния тяжело вздохнула и посмотрела на Леку, который стоял по ту сторону огня.

Я взяла ее за руку и крепко сжала:

— Не сомневаюсь, он пойдет с тобой.

— Ты в самом деле так думаешь? – она закусила нижнюю губу. – Я не уверена. Что, если ему предложит постель другая девушка? Что, если он пойдет за кем-то из другого племени? Что, если уйдет с ними, и я больше никогда его не увижу?