Богиня палящего солнца - Натали Гартманн Страница 54

— Хорошо, – согласилась я.

Весь день я не знала, куда себя деть, и нервничала, но пыталась не показывать это Араю. Ближе к ночи, когда все уже отправились спать, за мной зашла Айя, я взяла рюкзак и двинулась за ней. Нам никто не встретился на пути, а шли мы вовсе не к дому Бару. Улочки петляли, и я не успевала запоминать дорогу. Я не привыкла жить без солнечного света, но выхода у меня особо не было. Мы прибыли в какое-то здание, в котором стоял большой круглый каменный стол, вокруг шесть таких же стульев, всё освещали несколько факелов.

— Это наш зал заседаний, собираемся мы здесь редко. – Айя вышла, и мы остались с Бару одни. Я вытащила из рюкзака капсулу и поставила ее на стол. Бару внимательно рассматривал вещицу.

— Ты ее раньше никогда не видел?

— Нет, мне про нее рассказал мой отец, а тому – его отец. – Бару стал еще печальнее. – Вся моя жизнь – защита капсулы.

— Вы не похожи на другие народы пустыни: вы просто живете своей жизнью, у вас много детей, люди всем довольны.

— Многие не выходят наружу по своей воле и не видят ничего, кроме этих мест. Мы не участвовали в большой битве между Сетом и Сахмет. Выбрали нейтралитет, который я называю трусостью, а ведь это могло бы решить исход битвы. В летописях сказано, что это будет самая ужасная битва на Земле. Боги против людей.

— А что еще там написано?

— Немного! – Мне показалось, что он слукавил. – Ну, начнем?

— Да, откроем же ее!

— Давай, действуй! – ответил Бару.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Что «давай»?

— Открывай!

— Как?

— Ты сама должна знать!

— Но это вы хранители капсулы.

— Ты думаешь, у нас есть инструкция? Этой штуковине пять тысяч лет!

Я посмотрела на капсулу с маленькими насечками по бокам и небольшой впадиной наверху. Покрутила ее, но ничего не произошло. Я отодвинулась, сложила руки в замок и уставилась на капсулу, надеясь, что от силы моей мысли она откроется. Не знаю, сколько прошло времени, но ничего по-прежнему не случилось.

Бару смотрел на меня, придерживая голову рукой.

— Так, давай подумаем. Возможно, мы что-то упускаем? – Я нахмурилась.

— Может быть, сказано что-то в наших летописях?

Он сорвался с места, направился к каменным стеллажам и начал рыться в бумажных свитках, отбрасывая их через плечо.

— Не то, не то… Мира, что тебе говорили про капсулу? А, вот оно! – воскликнул Бару, найдя нужный свиток и улыбнувшись впервые со дня нашего знакомства. У него загорелись глаза, взгляд стал ярким. Он сел за стол, развернул бумагу.

— Вспомнила! Мне сказали, что только божественная кровь…

— …откроет капсулу, – закончил он предложение, и я вытаращилась на него. – Тут все написано.

— А раньше это прочитать нельзя было?!

— Запоминать надо лучше! И? – спросил он.

— Что «и»?

— Ну, у меня божественной крови точно нет. У кого же она может быть? Не знаешь?

Да он издевается!

— Я боюсь крови.

— Что? Ты серьезно?

— Да, с детства боюсь вида крови.

— Мира, кроме тебя, этого никто не сделает! – Бару достал нож и протянул мне.

— Не надо, у меня есть свой.

— Надо было тебя сперва обыскать, а потом тащить к нам домой!

— Не надо было меня вообще сюда тащить. – Я раскрыла ладонь, собралась с духом и сделала небольшой надрез. – Ай, больно!

Бару закатил глаза.

Лучше бы он оставался безэмоциональным. Я сжала кулак – из него закапала кровь в выемку на капсуле. Затем вытащила из рюкзака платок и быстро перетянула рану. Замерла. Но ничего не происходило. Бару вопросительно посмотрел на меня. Я злобно ткнула пальцем в капсулу, чтобы не отвлекался. Он схватился за голову и тяжело вздохнул.