Как достать Кощея - Ольга Пашнина,Анна Одувалова Страница 55

Следующей книгой напишет сборник советов по семейной жизни от Кощея Кощеевича Бессмертного.

«Совет первый: если от вашей готовки мужика тошнит, готовка – это не ваше. И мужик тоже не ваш, прекратите пытаться его отравить».

* * *

Ох и дел у старшей по сказочному лесу бывает!

Колобка-козлика обратно в булку превратить – сделано!

Иванушку-коня в козлика – готово!

Объяснить Аленке, что топор – не универсальный способ решения конфликтов? Попробуем.

Отговорить Алешу на Кощея Бессмертного с мечом идти? Тоже ко мне.

А в конце, кофию заморского заварив да на балкончике устроившись, вдохнуть прохладу вечернего осеннего воздуха, поднести с наслаждением к губам чашку глиняную да отхлебнуть черного, как сама ночь и как глаза соседушки темного, напитка волшебного… мечта!

Первый глоток был… странным. Горьковато-травянистый привкус, непохожий на привычную благородную горечь, удивил и опечалил. Я поморщилась. «Наверное, новый сорт, – подумала я. – Или Баюн в очередной раз лапами в закрома лазил».

Но отказываться от долгожданного кофия сил не было. Я допила чашку до дна, поставила ее на стол и, почувствовав неожиданный прилив бодрости, радостно направилась за калитку. Лебедяна обещала показать мне новый кокошник – с жемчугом и кружевом, как у столичных модниц.

Я уже почти вышла на опушку, как из-за старого дуба, словно сама тень, возник Кощей. Он стоял, заслонив собой тропинку, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким невыносимо самодовольным выражением лица, что вся моя радость мигом испарилась.

— Премудрая, Василиса Ильинична, хозяйка наша ненаглядная, – начал он с притворной учтивостью. – Не задержу. Всего пара вопросов.

— Говори, – буркнула я, пытаясь его обойти. – Только быстро. У меня дела.

— Первый: правда ли, что в детстве ты, пытаясь повторить бабушкин фокус, случайно превратила своего кота в кактус и три дня его поливала, чтоб родители хворостиной не отходили?

Я застыла с открытым ртом. Откуда он знает?! Об этом знали только я, бабушка и бедный Васька, который потом месяц спал среди горшков на подоконнике. Я собиралась соврать, выдумать что-то, но вместо этого с моих губ сорвалось тихое, смущенное:

— Да…

Кощей улыбнулся. Шире. Его глаза блеснули.

— Второй: считаешь ли ты королевича Енисея хоть сколько-нибудь разумным существом?

— Да какой же он дурак! – вырвалось у меня с неподдельным жаром, и я тут же в ужасе прикусила язык: негоже так о королевской особе! Но было поздно. – Ну, то есть… он, конечно, благородный… но дура-а-ак! Если меня бабушка за него замуж выдаст, я… я… я мавкой стану! В реке жить буду, а во дворец не пойду!

Последние слова я проговорила с такой искренней обидой, что сама себе удивилась. А Кощей… Кощей расцвел, как тот самый кактус-Васька. Он засмеялся тихим бархатным смехом, от которого по спине побежали мурашки.

— Что ты сделал?! – прошипела я, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

— Ничего особенного, – пожал он плечами, делая шаг вперед. – Просто твой утренний кофий был… слегка окроплен зельем искренности. Безвредным. К завтрашней полуночи выветрится.

Он приблизился еще на шаг. Теперь между нами не было и полуметра. От него пахло холодным ночным воздухом, старыми книгами и чем-то еще… странным, непривычным. Крапивой, что ли? Тени вокруг нас сгустились, и мне вдруг стало душно. Я попыталась отступить, но спина уперлась в шершавую кору дуба.