Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 557

— Постараюсь.

— Главное, пусть перед отъездом из столицы все долги раздаст. Не разубеждай его…

— Хорошо. Учитель, а что делать с заговорщиками?

— Убить, конечно, – Адэхи даже удивился.

У индейцев с этим было просто.

Покушался на правителя? Повинен казни!

Правда, если покушение прошло успешно, то все хорошо. Правитель лишен благословения Неба, и логично устраняется. А на его место приходит более достойный.

— Бернардо не хочет их казнить. Я ведь вижу. А помиловать прикажет… тоже плохо. Если эти двое никуда не ввяжутся… обязательно ведь! И влезут, и напакостят! Не они, так ими кто воспользуется!

Адэхи печально вздохнул.

— Назови мне их имена.

— Его высочество Мигель Рамон. И герцог. Мануэль Хоселиус.

— Я запомню. А ты постарайся к ним не подходить, и даже не смотреть – ни к чему тебе.

— Спасибо, – от всей души сказала Феола. – И так, боюсь, проблем не оберемся.

— Ты хочешь остаться в столице и помогать мужу, верно?

— Хочу. Можно?

— Нужно. Я и отпустил тебя учиться дальше. Строй семью, рожай детей, привози их в гости – я буду счастлив.

Феола улыбнулась.

— Спасибо, учитель.

— Не стоит благодарности, ученица. Ты спасла мне жизнь, и я рад этому. Мне нравится этот мир, нравится жить… хотелось бы пока побыть человеком.

Феола кивнула.

— Мне тоже. У нас с Амадо точно не будет конфликта сил?

— Нет. У вас все будет хорошо. А теперь – иди. Тебя ждут дома.

Феола улыбнулась – и скользнула куда-то вниз, словно на громадных качелях.

Полет, чувство невесомости – и мягкая подушка под головой, запах крахмала и лаванды.

— Уффф!

Спальня.

И она в спальне.

На кровати, а рядом с ней сидит Амадо.

— Феола, ты в порядке?

— Да. Как ты тут оказался?

— Мне показалось, что тебе плохо. И я пришел.

Феола подумала очень долго. Целых три секунды.

А потом обвила руками шею Амадо, притянула его к себе – и прижалась губами к губам. Неумело, но решительно.

Амадо ошалел настолько, что даже не сопротивлялся – сначала. И Феоле удалось повалить его на кровати.

— Фи?!

— Останься со мной. Пожалуйста.

Амадо покраснел так, что было видно даже в полумраке.

— Я… Феола, я мужчина. И я просто не удержусь.

— И не надо сдерживаться. Не надо.

— Но ты… я…

— Я тебя люблю. Я хочу быть твоей. Здесь. Сейчас. Пожалуйста…

Амадо придержал девушку за руки.

— А если ты забеременеешь?

— Не сейчас. Примерно через полтора года, когда достаточно для этого созрею. Или через два. Я же маг, я смогу это регулировать.

— Угораздило меня! – ворчал Амадо скорее от растерянности. – Фи, ты уверена?

Второй поцелуй у Феолы вышел чуть получше. А потом Амадо перехватил инициативу. И все уже стало безразлично для мужчины и женщины этой ночью.

Осталось главное.

Одно дыхание на двоих, рваный ритм двух сердец, бьющихся в унисон – и тихий шепот.

— Люблю…

— Жить без тебя не смогу…

— Сердце мое…

— Счастье мое!

Кто сказал?

Кто откликнулся?

Этим двоим было неважно. Счастье, любовь и шепот у них были одни – на двоих.

* * *

— Как твои дела?

Бернардо неловко присел на табурет рядом с кроватью Игнасио. Положил на тумбочку рядом с кроватью небольшой сверток.

— Лежу, вот.

— Вишневый пирог для тебя. Тетушка лично испекла, вся кухня на ушах стояла. Но ей готовить нравится.

— Спасибо.

В палате повисла неловкая тишина.

Братья?

Так-то да, братья. Но есть родные – и родные. И если первые объединены только общей кровью, ну еще иногда и фамилией, то вторые действительно родня. Они все друг о друге знают, помогают, поддерживают, разделяют общие интересы… увы, Бернардо и Игнасио, благодаря деду, были хоть и братьями, но душевной близости между ними практически не было.