Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру - Нина Тимолаева Страница 56

— Поздно жаловаться. Ты сам меня сюда привёз.

Тень почти улыбки дрогнула у него на лице и тут же исчезла.

— Если это делать, — сказал он, не глядя на неё, — то только под тройной защитой. Ни шага без скрытой стражи. Ни одного кубка без твоих рук. Ни одного входа без проверенных людей.

— Согласна.

— И Тирна узнает всё сама и решит сама. Не ты за неё. Не я за неё.

— Согласна.

Он повернулся снова.

— И если я увижу, что всё идёт не так, я ломаю их совет к демонам и выхожу из ареста.

У Ясны вырвался короткий, нервный выдох — почти смех, почти ужас.

— Вот это уже больше похоже на тебя.

— Не обольщайся. Мне по-прежнему не нравится твой план.

— Мне тоже. Просто он работает.

Несколько ударов сердца они смотрели друг на друга молча.

Потом Рагнар протянул здоровую руку. Не для приказа. Не для того, чтобы остановить. Просто ладонью вверх — так, будто между ними лежало нечто, что надо принять обоим.

Ясна не сразу поняла, что делает. Но уже в следующую секунду её пальцы легли в его ладонь.

Тепло кожи, грубая мозоль у основания большого пальца, медленное, твёрдое сжатие — всё это было слишком реальным, слишком не к месту для башни ареста, для предрассветной тьмы, для планов на ложный пир и живую приманку. И всё же именно в этот миг она впервые не почувствовала себя здесь чужой.

Не дома.

Но рядом с тем, кто сейчас держал ту же самую грань, что и она.

— Не умри раньше, чем я верну себе меч, — сказал он очень тихо.

Она подняла на него глаза.

— Не смей снова добровольно снимать с себя всё, что тебя защищает.

— Это уже был приказ?

— Это уже была просьба.

Его пальцы разжались только через дыхание.

Когда Ясна вышла из башни, небо над крепостью уже серело по-настоящему.

У подножия лестницы её ждала Тирна.

Девушка стояла прямо, слишком прямо для человека, который не спал всю ночь. Под мышкой она держала две новые тетради и один старый свиток с сорванной лентой.

— Я нашла южные пошлины, — сказала она вместо приветствия. — И ещё счета на экстренные эскорты. Там одни и те же дома-подрядчики. Люди Ульвека.

Ясна кивнула.

— Он и есть.

Тирна побледнела ещё сильнее, но не отшатнулась.

— Я тоже так решила.

— Тогда у нас мало времени.

— Брат сказал то же самое? — спросила Тирна вдруг.

Ясна посмотрела на неё внимательно. Потом сказала:

— Брат сказал, что ты должна решать сама.

Тирна стиснула свиток под мышкой.

— Это про пир?

— Да.

— Значит, он уже понял, что я соглашусь.

— Я бы не стала за тебя—

— А я стала бы, — перебила её Тирна. — Потому что если этот гад думает, будто может положить брата на стол, а меня держать в стороне как маленькую дурочку, пусть попробует ещё раз.

В голосе её было столько холодной решимости, что Ясна на миг увидела не младшую сестру, а кровь одного дома, закалённую не только братом, но и самим страхом этой ночи.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда слушай очень внимательно.

Они говорили прямо там, в полутёмном переходе между башней и счётным крылом, пока крепость медленно просыпалась над ними. О том, как будет устроен зал. Кто войдёт первым. Какие чаши вынесут. Где спрячут проверенную стражу. Что объявят старейшинам. И главное — как сделать так, чтобы Кайр Ульвек поверил: второй брачный пир не просто попытка спасти лицо дома, а последняя трещина, через которую мир всё ещё может просочиться обратно.