Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер Страница 56

— Этот инструмент прекрасен, господин, — сказала я твердо. — Но у него есть изъян.

— Какой же?

— Он не может творить. Он мертв, а мое стальное, с деревянной ручкой, стертой потом долото живое. Оно строит дома, в которых живут люди. Я выбираю жизнь, а не полку.

Лицо Бая окаменело. Улыбка исчезла, сменившись маской холодного бешенства.

— Ты совершаешь ошибку, Лин И. Второго предложения не будет.

— Я не нуждаюсь во втором предложении. Я верен своему Мастеру.

— Твоему Мастеру осталось недолго, — прошипел Бай. — Ты думаешь, он защитит тебя? Он сам едва держится на ногах. Когда он падет, ты останешься один и тогда я заберу тебя, но уже не как гостя, а как трофей, — он резко встал, опрокинув чашку. Чай растекся темным пятном по циновке. — Мы уходим! — бросил он слугам.

* * *

Повествование от лица Хань Шуо

Я наблюдал за ними издалека, делая вид, что проверяю чертежи. Каждая минута, которую Лин Вань проводила наедине с этой змеей, казалась мне вечностью. Я видел, как Бай достал коробочку.

Сжал здоровую руку в кулак так, что побелели костяшки. Что он ей предлагает? Золото? Власть? Или он раскрыл карты и предлагает ей безопасность в обмен на мою голову?

Лин Вань молода, ей тяжело. Она женщина, живущая в нечеловеческих условиях. Любая бы на ее месте сломалась и выбрала шелковую подушку вместо мешка с соломой.

Я ждал. Если она примет подарок... значит, я ошибся. Значит, я снова один. Но она отодвинула коробочку. Волна облегчения, такая сильная, что у меня закружилась голова, накрыла меня. Она отказала ему и выбрала меня. Нас.

Бай вскочил, явно взбешенный и направился к паланкину, даже не взглянув в мою сторону. Лин Вань осталась сидеть под ивой, маленькая фигурка в синем халате, прямая и гордая. Я подошел к ней, когда процессия Бая скрылась за воротами.

— Что он хотел? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Она подняла на меня глаза. В них стояли слезы, но она не плакала.

— Он хотел купить меня, Мастер за нефритовое долото.

— И какова была цена?

— Предательство. Он сказал, что вы не успеете. Что вы падете.

— А ты?

— А я сказала, что предпочитаю быть живым инструментом в ваших руках, чем мертвым украшением в его коллекции.

Я посмотрел на неё. В груди разлилось тепло, заглушающее боль в раненой руке.

— Ты глупый ученик, — сказал я хрипло. — У Бая отличный чай и мягкие ковры.

— Я не люблю мягкое, — она встала и отряхнула колени. — Я люблю настоящее, — она посмотрела на мою руку. — Вам нужно сменить повязку, Хань Шуо. Вы побледнели. И... нам пора работать. У нас осталось пятнадцать дней.

— Пятнадцать дней, — повторил я. — Мы успеем. Теперь я знаю точно.

Потому что теперь я строил этот Павильон не для Императора и не для того, чтобы вернуться на Небо. Я строил его, чтобы доказать этой девочке, что она не зря в меня поверила.

* * *

Вечер опустился на усадьбу, рабочие разошлись спать. Мы сидели в моей комнате. Я позволил ей сменить мне повязку.

— Рана затягивается, — сказала она, осматривая шов. — Краснота спала. Вы быстро исцеляетесь. Быстрее, чем обычный человек.

— У меня все еще остались кое-какие резервы ци, — ответил я. — Но они истощаются. Земля вытягивает силы.

Лин Вань завязала узел и села рядом на пол, обхватив колени руками.

— Мастер, — сказала она тихо. — Бай сказал странную вещь. Он назвал меня «алмазом в пыли». И он смотрел на меня... как мужчина смотрит на женщину. Мне кажется, он знает.