Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина Страница 56

В тот момент я как раз брала в руки новый лист теста. Его слова заставили меня замереть. Мука медленно посыпалась с моих пальцев на стол. Сердце застучало где-то в горле.

Виктор встал.

Он сделал это так резко, что стул скрипнул нарушая царящую на кухне тишину. В один уверенный шаг Виктор оказался рядом со мной. Он не спрашивал и не просил разрешения. Он просто взял мои руки, липкие от масла и в белых следах муки, и решительно притянул меня к себе.

Его горячии ладони на моей талии и спине обжигали кожу даже через ткань платья. Тепло и твердость его тела, эта близость…

Я потеряла дар речи. Все тело мгновенно напряглось, а потом вдруг обмякло, ноги стали ватными.

— Я… мои руки… грязные… — выдохнула я, глядя на свои испачканные пальцы.

— Мне все равно, — прошептал Виктор, и его голос прозвучал прямо над моим ухом.

Он поцеловал меня.

Его губы нашли мои, и этот поцелуй не был таким как в его кабинете, стремительный и прагматичный. Тот был из необходимости взять под контроль мою магию. Этот… этот был совсем другим.

Медленным, настойчивым, исследующим. Полным такого явного, не скрываемого желания, что у меня перехватило дыхание. В этом поцелуе была лишь уверенность и жар, который растопил все остальные мысли.

Я забыла обо всем. Забыла, сколько мне лет. Забыла о двадцати годах в тени другого мужчины. Забыла о лавке, о сплетнях, о сегодняшнем скандальном инциденте. Забыла даже о Бель наверху в своей комнате. Все суетное, тревожное, тяжелое испарилось, уступив место простому и невероятно важному ощущению.

В этот миг я чувствовала себя не матерью, не бывшей женой, не пекаршей. Я чувствовала себя женщиной. Желанной. Единственной в целом мире для этого мужчины, который держал меня так, будто больше ничего ценнее и желаннее для него не существовало.

Я ответила на поцелуй. Сначала неуверенно, но вскоре отдалась этому чувству, этому моменту.

Руки, которые я собиралась отдернуть, чтобы не испачкать его, вместо этого оказались на шее Виктора, притягивая его ближе.

Это было так… правильно. Так жизненно необходимо в этот момент…

Когда Виктор наконец оторвался, мне пришлось опереться на него, чтобы не пошатнуться. Дыхание сбилось, в ушах шумело. Он не отпускал меня, его руки все так же крепко держали меня, а взгляд, темный и тяжелый, изучал мое лицо.

Никто из нас не спешил что-либо говорить. Слова казались сейчас чем-то лишним, ненужным, способным разрушить хрупкую магию момента. Мы просто стояли так, окутанные лунным светом, пробивающимся в окно, дыша одним воздухом, слушая, как потрескивают дрова в камине. И для меня этого более, чем достаточно.