Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 56

Солин взял Бона под мышки и поднял в ночное небо.

— Откройте же свои искры. Разделите огонь, что все мы носим внутри, чтобы и он смог его найти. Он – наш. Он – один из нас. Он – ваш.

По спине пробежали мурашки: люди повторяли слова Солина, женские голоса переплетались с мужскими, молодые – со старыми. Поднимались к луне ладони, и я охнула, когда над каждой из них едва заметно засиял огонь.

– Он – наш. Он – один из нас. Он – ваш.

Я резко повернулась к Нии.

Она свернула ладони лодочкой и держала там пламя, а потом сжала пальцы, и над ними поднялся дым. Все племя опустило руки. Призванный ими неизвестно как огонь пропал так же быстро, как и появился.

Но как? Как им это удалось?

Простые и счастливые люди, которые радостно жили на границах травяного моря, у пути миграции бизонов… и в их крови живет сила, которую они показывают лишь на церемониях.

В голове роилось столько вопросов! Солин одобрительно кивнул и подтянул Бона поближе к груди – тот скривился и заплакал. Солин усмехнулся, опустился к саже, которая собралась там, за пределами кострища, из летящих от огня угольков, и оставил темную отметку пальцем прямо у сердца ребенка. Метка эта заблестела в свете пламени, и все племя заревело, подняв головы к луне.

Щеки Типту блестели от пролитых слез. Солин передал ей сына. Он поцеловал ее в щеку и хлопнул Трала по плечу, а потом посмотрел в огонь и на собравшихся вокруг людей.

Я не могла отвести взгляда от вождя и предводительницы: Трал обнял свою супругу за плечо, а Типту уверенным жестом сунула в рот плачущему сыну палец, чтобы он замолчал, и Солин мог говорить.

На ладонях людей больше не горело необжигающее пламя, и момент торжества сменился каким-то мрачным предчувствием.

Ния склонилась поближе ко мне.

— Что он делает? Церемония наречения закончилась.

— Как вы это сделали? С ладонями и огнем?

Она как-то странно на меня посмотрела.

— Мы ведь произошли из огня. Как ты думаешь, почему мы так легко разжигаем костры?

На мой вопрос это не было ответом. Разве что породило еще больше вопросов.

— Я никогда не видела, как вы разжигаете огонь. Он просто всегда… здесь.

— Он здесь, потому что мы можем разжечь его, когда нам вздумается, – Ния улыбнулась. – Нам завидуют из-за этого – мы можем быстро призвать тепло и свет. Другие царства таким даром не обладают.

— Другие царства?

Голову закружило. Я попыталась представить еще больше людей, больше домов… еще больше магии.

Ния смотрела на Солина – тот возвышался над нами, величественный и бдительный.

— Мы народ Квелиса… так называют огонь. Но есть и три других народа. Локат, земля. Ривоза, воздух. И Ветак, вода. У каждой стихии есть свои племена. И у каждого племени свои союзы и свои дары.

Ния так беспечно об этом говорила… а я не могла удержать все это в голове. Похоже, я ничего не знала об этом мире. Он оказался гораздо больше того, что я могла представить.

— И в каждом из этих мест… люди управляют другой стихией?

Ния бросила на меня неприятный взгляд – словно моя забывчивость иногда очень ее раздражала.

— Конечно! Потому они и принадлежат к определенному племени. Не по цвету кожи и не по расе разделяемся мы… а по стихии, которая нас коснулась, – она посмотрела на мои сжатые в кулаки руки и осторожно добавила. – Ты говоришь на пламенийском. Значит, ты из Квелиса, и в тебе живет такая же искра, как и во всех нас. Если бы это было не так, ты не смогла бы понимать нас. Тебе бы не разрешили здесь жить, потому человеку одной стихии нельзя быть с человеком другой.