Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 56

Мелани почти добралась до машины.

— Разумеется, так происходит и со вторым правителем. Вы проведете три месяца вместе, а потом, когда взойдет холодная луна, ты умрешь и проспишь всю зиму. Она будет править одна, а ты проснешься в начале весны.

— Шесть месяцев в году, – ошарашенно говорит Гарри. – Вот что ты нам предлагаешь. Это не жизнь. Просто долгие каникулы.

Мелани открывает дверцу и усаживается на пассажирское сиденье, лицо у нее встревоженное. Гарри хмурится.

— Мел? Что стряслось?

— Если не считать того, что я только что ограбила собственный дом? – Она прижимает рюкзак к груди. – Там внутри телефон не умолкал ни на секунду. Не мобильник – стационарный. Звонил и звонил, потом включался автоответчик, звонивший вешал трубку, потом снова звонок, и снова, не знаю, был ли это один и тот же человек, но я перепугалась. По этому телефону звонят только папины коллеги, а мне не нравится, когда они звонят.

— Почему? – спрашивает Гарри.

— Не знаю. Иногда они сначала звонят, а потом приходят к нам и… Мне от них не по себе, – Мелани нервно пожимает плечами. – Приходила одна женщина, доктор Барроу, всего пару раз, и мы ее уже почти год не видели. Она так на меня смотрела, будто я научный проект. Мне это не нравится.

— А отцу ты говорила? – уточняет Гарри.

Мобильник Мелани снова гудит, и опять нельзя брать трубку. Но она все равно смотрит на экран и морщится.

— Отцу… Он же мой отец. Что я ему скажу – чтобы не встречался с коллегами, потому что у меня от них мороз по коже?

Мелани – девочка-подросток, которую снедает недуг и которая знает о своей красоте. Это не чванство, Мелани вполне способна кичиться своими результатами, своей работой, своими достижениями, но она никогда не желала (да ей и не надо было) превращать в оружие свою внешность, ведь, сколько она себя помнит, у нее всегда был Гарри; пусть внешность и сыграла тут свою роль, Мелани рядом с ним не всегда была красивой. Ее красота – просто факт, который следует знать, когда живешь на свете.

Когда кому-то кажется, что красивая девушка гораздо красивее, если не знает о собственной красоте, этот кто-то хочет воспользоваться красивой девушкой, не осознающей опасности, а у Мелани нет на это времени. И никогда не было. Так что она знает, что красива, и знает, что коллеги отца смотрят на нее как на научный эксперимент, знает, что ей это очень неприятно, хоть и трудно объяснить словами, в том числе и потому, что их взгляды никак не связаны с ее внешностью. Если бы они смотрели так, как смотрят мальчики в школе или как смотрел учитель математики в девятом классе, Мел бы поняла. Не обрадовалась бы, но поняла, и, возможно, ей стало бы спокойнее.

Но те люди смотрели на нее как на вещь, которую хочется заполучить и разобрать на части, как на незаслуженно доставшуюся другому игрушку, и от этого у Мелани мурашки по спине, никто другой в жизни на нее так не смотрел, поэтому она не может сколько-нибудь внятно это объяснить. Ни отцу, ни Гарри, ни вообще кому бы то ни было. Пока сама не поймет, не сможет втолковать другим, и это противно.

— У меня есть все, что нужно, – говорит она. – Гарри, мы заедем к тебе, чтобы взять все необходимое?

— Необходимое для чего?

— Ну ты же не настолько дурак, – Джек смотрит на него, просунув голову между сиденьями. – Знаю, тебе нравится прикидываться дурачком, строить из себя клоуна в школе, вот это вот все, но ты не дурак. И никогда им не был. Сегодня Мелани умерла. Если отец ее сцапает, конец игре, мы не выиграем наш сезон, и вас не коронуют, а если вас не коронуют, ты тоже умрешь.