Фурадор - Денис Бурмистров Страница 56

— Научите меня спускаться в Долину!

Повисла пауза, после чего старик спросил с подозрением:

— Что ты несешь?

Только прозвучало это не слишком твердо, а так, словно гостальер боялся поверить в услышанное.

— Вы были в Долине, хоть и не обучались на фурадора, – принялся перечислять Максимилиан. – Вам знаком ритуальный язык саалов. Это…

Он показал на фигурки:

— Это иши, «клетки невидимых», их используют шаманы для ловли духов. Думаю, вам известны языческие ритуалы перехода, и я прошу, чтобы вы научили меня им!

Повисшая тишина вполне могла оказаться гробовой. То, что сейчас наговорил Максимилиан, вполне походило на серьёзное обвинение, за которое обоих могли отправить на костёр. И если сейчас гостальер решит разрубить его пополам, это не будет чем-то неожиданным.

Нильс положил руку на рукоять меча и потянул оружие на себя. По шелесту металла о дерево было слышно, какое оно тяжелое, смертоносное.

Максимилиан внутренне похолодел, ему стоило серьёзных усилий не броситься прочь из дома. Безумец пугал его, но страх упустить, возможно, последний и единственный шанс обойти проклятие оказался сильнее.

— Я говорю правду! – он попытался убедить гостальера. – Мне очень нужна ваша помощь!

Старик с шумом сдвинул стул, отвел руку с оружием.

Максимилиан отступил на шаг, не спуская глаз с Нильса.

Свет Великий, да его сейчас просто зарубят!

— Пошёл вон, ливер! – захрипел гостальер, поднимая меч.

— Помогите мне! – взмолился мальчик. – Пожалуйста!

А вдруг он ошибся и Нильс – просто сбрендивший старый убийца? И все те слова, что он говорил, всего лишь обрывки разваливающейся памяти?

Максимилиан зажмурился, втянув голову в плечи.

Какая глупая смерть!

Гостальер ударил его рукоятью меча в грудь, отчего мальчик повалился на пол, шипя от боли.

— Глупый гадёныш, – прокомментировал Нильс, вновь превращаясь в сгорбленного больного старика. – Снести бы твою бестолковую голову.

Он сгрёб с подоконника треснутый кувшин, жадно выпил содержимое.

— Тебя брат послал? – спросил наконец. – Ты скажи, тебя брат послал, да?

— Я сам пришёл, – упрямо ответил Максимилиан. – Мне нужна ваша помощь.

— Какая помощь? – горько рассмеялся Нильс. – Ты соображаешь, о чём говоришь?

Тогда мальчик торопливо, сбивчиво, но стараясь донести самую суть, рассказал о своей болезни, о попытках пройти Лабиринты. Об изучении «Афлаххаметона» он благоразумно умолчал, обмолвившись лишь, что в общих чертах знаком с работами Первопророка.

Старик слушал рассеянно, бродя по комнате и задумчиво почесываясь. Порой казалось, что он вовсе погрузился в собственные мысли, позабыв про Максимилиана.

— Меня не интересуют Тьма или прочая ересь, – попытался подвести итог мальчик. – Я просто хочу хорошо делать свою работу!

Старый гостальер засмеялся, закашлялся.

— Выкормыш Августа, – проговорил он. – Он слепой, и ты туда же.

Его рука коснулась кругов на стене.

— Там всем плевать, что тебя интересует, – пальцы старика царапнули рисунок лабиринта. – Ты просто еда на их столе. Знаешь, почему нет разницы между Светом и Тьмой? Потому что они все хотят тобой поживиться!

Старик ощерил редкие зубы, оскал получился одновременно злым и жалким.

— Абсолютно все…

Он тряхнул головой, словно отгоняя севшую муху. Приказал:

— Покажи спину.

— Зачем? – искренне удивился Максимилиан.