Новогодняя ночь для ледяного генерала - Кайра Бардо Страница 57

Захотелось отступить в спасительную тень массивных колонн, спрятаться от оценивающих взглядов. Пусть идет к своим, туда, где блеск и идеальные пропорции. Пока Амарилл обсуждал с кем-то из организаторов детали прошедшей кампании, Женя попыталась сделать полшага назад, чтобы незаметно выскользнуть из его поля зрения.

Но вдруг из толпы вынырнула тонкая фигура в серебристом платье. Партнерша Амарилла по недавней рекламной съемке ослепительно улыбнулась, полностью проигнорировав Женю, и уверенно шагнула в его личное пространство. Ее длинные пальцы с безупречным маникюром потянулись, чтобы по-свойски поправить лацкан его смокинга, а голос зазвучал с многообещающей, интимной хрипотцой.

Но Амарилл перехватил ее запястье еще до того, как она успела коснуться ткани. Его жест был внешне вежливым, но от лица генерала в этот момент повеяло арктическим холодом. Он небрежно отстранил её руку и, властно притянув Женю за талию вплотную к себе, ровным, чеканящим голосом произнес:

— Марина, познакомься. Это Евгения — моя девушка.

У модели на мгновение вытянулось лицо. Наигранная радость дрогнула, уступая место холодной оценке. Она медленно, с хирургической точностью препарировала Женю уничижительным взглядом сверху вниз, и на ее идеально очерченных губах появилась снисходительная усмешка.

— О... Надо же. Какая прелесть, — протянула она. — Амарилл, ты такой находчивый! Все сейчас нанимают эскортниц для отвода глаз, а ты взял такую... уютную, домашнюю девочку. Идеальный громоотвод от прессы и фанаток. Никто даже не подумает, что это всерьез.

Она упорхнула дальше, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и разрушенную самооценку Жени. Ядовитая суть, завернутая в глянцевую обертку комплимента. Ты уютная, милая. Для борща и дивана. Тебе не место рядом с ним.

Слова модели идеально совпали с теми страхами, которые Женя вынашивала последние дни. Шепотки за спиной мгновенно слились в непрерывный, давящий гул. Чужие взгляды кололи обнаженные плечи раскаленными иглами. Напряжение скручивалось в тугую пружину где-то в районе солнечного сплетения, перекрывая кислород и вызывая жгучее, невыносимое желание сбежать отсюда прямо сейчас.

Воздух в зале окончательно превратился в густой ядовитый кисель. Женя стиснула зубы, запрещая себе трусливо ретироваться под насмешливыми взглядами, как побитая собака. Она коротко дернула Амарилла за рукав и глухо, на грани срыва бросила:

— Мне нужен воздух. Сейчас же.

Он не задал ни единого вопроса. Прошел сквозь толпу, не разжимая хватки на её талии, и вывел Женю сквозь тяжелые стеклянные двери на пустую террасу.

Ледяной декабрьский ветер тут же ударил в лицо, выжигая из легких остатки клубного угара. Амарилл молча снял свой пиджак и привычным, до автоматизма отточенным жестом накинул на её обнаженные плечи.

От этой убийственно-идеальной заботы Женю буквально перекорёжило. Амарилл всё делал правильно — берёг её от холода, одевал как королеву, вёл через толпу, как через поле боя, не позволяя никому подойти вплотную.

И именно от этой правильности становилось невыносимо: рядом с такой заботой её сомнения звучали ещё громче, а потребность быть для него не удобной, а желанной — ещё острее.

Женя резко отстранилась, едва не сбросив пиджак на пол.

— Зачем ты мной прикрываешься?! — голос звенел, она упрямо вздернула подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Если тебе нужна ширма от этих девиц — найми профессионалку! Зачем было врать им, что мы пара, если мы просто друзья?!