Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 57

— Я… к-конечно.

— Вот и замечательно, — я отодвинула служащего в сторонку. — В конце концов, тут ехать то всего ничего. Каких-то два дня…

— Г-госпожа дэр Наир не любит, когда в вагоне есть другие животные, — сглотнув, произнёс человек. — Она… у её… кобеля характер скверный. Может… укусить вашего поросёночка.

Я поглядела на Лютика.

Ну… вот заодно и проверим, не ошибся ли сосед в расчётах. Хотя что-то подсказывало, что переживать стоит не Лютику.

Когда донельзя странная четвёрка скрылась в вагоне, служащий позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось, в груди кололо, а по спине ползли не струйки — ручейки пота.

— Вот и надо было тебе, — к нему подошёл смотритель вагона третьего класса и протянул плоскую фляжку, которую всегда носил при себе. Отказываться Доннах не стал, пусть в нос сразу ударили сивушные пары. Рот опалило, зато мертвенный холод прикосновения развеялся.

— С-спасибо.

— С благородными связываться — себе дороже, — наставительно произнёс смотритель. — Да и с чего бы? Ну взяли тэры с собой поросёночка. Так он махонький. Ручной вон.

— Но свинья же!

— Может, и свинья. Но тихая. А вот прошлым разом гусары ехали, так они с собой притащили трёх потаскух, уличного музыканта и медведя.

Это Доннах помнил.

Та поездка добавила ему седины.

— Жалко, — тепло разливалось по телу. — У баронессы эта псина… та ещё тварь. Загрызёт. А поросёночек-то маленький, славненький…

На глаза навернулись слёзы. Это от крепости пойла, не иначе.

— Тю, братец. Кто и кого там загрызёт, это уже не наши с тобой проблемы, — философски произнёс смотритель и сам приложился к фляжке. — Наше дело — проверять билеты!

И в этом была своя правда.

В купе пахло чем-то донельзя изысканным, отчего у меня тотчас засвербело в носу. Я и почесала. Тайком, как мне казалось.

— Кицхен! — с возмущением воскликнул Карлайл и гневно блеснул глазами. — Веди себя прилично!

— Хрю, — потвердил свин на его руках и сунул нос в подмышку брата. И чихнул.

— Здесь воняет чем-то…

— Это сандалузские благовония!

— Вот-вот, и я о том же, воняет!

К счастью, в купе имелось окно и возможность его открыть. Свежий воздух втянул привокзальные ароматы, позволяя мне сделать вдох.

— Чур я здесь! — Карлайл спешно рванул к окну, заодно уж шляпу на диванчик бросил, обозначая, что место занято. А плюхнувшись рядом со шляпой, дёрнул створку вниз, отсекая свежий воздух. — И еду не с… ним!

Не больно-то и хотелось. Купе двухместные, так что имеется и второе.

— А можно, я с ним останусь? — Киллиан повернулся ко мне. — Я довязать хотел, нужно будет померить, чтобы оно село по фигуре…

— Мне всё равно, — ответила я честно и осмотрелась. — Я и дальше. И вообще, я спать хочу.

— Опять? — возмутился Карлайл.

Или удивился.

— И снова. Я, между прочим, полночи лабораторию паковала.

Язык кольнуло, напоминая, что за речью следить надо.

— Паковал, — мрачно повторила я, морщась от привкуса. Ладно, чирей, но вот этот гадостный вкус овсянки зачем? — Лабораторию.

Потому что кто его знает, что у них там есть или, скорее, чего у них там нет, но может понадобиться. Уж проще с собой привезти.

Я посмотрела на часы.

До отправления оставались считаные минуты. Самое оно, чтобы устроиться поудобнее. Ужина сегодня не будет, но тут матушки позаботились, чтобы мы не голодали. А потому я подавила зевок и сказала: