Наследие Оманоске - Софья Соломонова Страница 57

— Для десятилетнего ребенка Мэттью показал сегодня отличный результат. Ты же не ожидаешь, что такой маленький мальчик будет сражаться наравне со взрослыми?

Рю немного смутился. От него всегда ожидали именно этого, и ему казалось, что он попустительствует Мэттью, позволяя тому выполнять удары неидеально или просить повторного объяснения. Но граф явно был совсем иного мнения.

— Вы правы, милорд. Должно быть, у меня завышенные ожидания.

— Тем не менее ты отлично справляешься, Мэттью очень доволен вашими занятиями. В качестве благодарности я хотел бы пригласить тебя отужинать с моей семьей.

— Это будет честью для меня, милорд. –  Рю не мог поверить своей удаче. Наконец-то у него появится возможность поближе узнать графа, графиню и их дочерей.

— Отлично. Патрис найдет тебя и проводит, когда придет время.

В назначенный час Патрис провел Рю, которому для этой цели предоставили парадное одеяние из мягкого бархата, в обеденный зал. Им оказалась довольно скромная по размерам комната, в которой центральное место занимал большой прямоугольный стол на восемь человек. Во главе стола сидел сам граф, по правую руку от него разместились графиня и Мэттью, а по левую –  три дочери. Рю было отведено место слева, рядом с Мэттью, оставшиеся стулья пустовали.

— О, Рю, проходи, –  поприветствовал его граф Николас, –  позволь представить тебе мою супругу, графиню Анну, и моих дочерей: Элизабет, Франческу и Вильгельмину.

Каждая из женщин учтиво кивала Рю, когда граф называл ее имя.

Рю поклонился графиням настолько изящно, насколько только мог, и занял свое место за столом. У него впервые появилась возможность рассмотреть жену и дочерей графа вблизи. Графиня Анна выглядела все такой же уставшей, как и на турнире. Сильно опустившиеся с возрастом веки почти закрывали ее глаза, а уголки губ пошли вниз. Впрочем, и в молодости графиня явно не отличалась красотой, а ее старшая дочь унаследовала заурядную внешность матери. Элизабет напоминала обычную роальскую крестьянку: длинные черные волосы собраны в простую косу, а по вытянутому лицу с маленьким курносым носом и узкими губами рассыпались веснушки. А вот средняя дочь росла настоящей красавицей. Франческу отличали большие сверкающие голубые глаза и нежные пухлые губы –  этим она походила на младшего брата. Брат и сестра пошли в отца, который выделялся необычайной статью. Малышка Вильгельмина сидела за столом вместе со всеми на специальном высоком стуле. Несмотря на совсем юный возраст, девочка держалась с уверенностью, подобающей ее высокому происхождению, но от взгляда Рю не укрылось то, что взрослые разговоры ей совсем не интересны.

За столом шла непринужденная беседа о политике и придворных делах, в которых Рю ничего не соображал. Он попытался следить за разговором, но быстро потерялся в обилии незнакомых имен и титулов. В какой-то момент растерянность юноши заметила графиня и обратилась к мужу:

— Николас, мне кажется, твой гость заскучал.

— Действительно, Рю, для тебя же все эти разговоры, должно быть, ничего не значат! –  Граф на несколько секунд задумался. –  Может быть, ты расскажешь нам что-то интересное про свою родину?

Предложение застало Рю врасплох. До этого момента ему приходилось рассказывать о Гирине только Клоду, когда они вместе работали над его книгой. И даже тогда у Рю без дополнительных вопросов от ученого получалось плохо. Все происходящее в Гирине казалось ему само собой разумеющимся, и было сложно собрать свои знания во внятный рассказ.