Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль Страница 58

Джейн не могла сказать наверняка, что стало тому причиной, но подозревала, что на выходе из стеклянной сферы чары изменялись слишком сильно. Она протянула руку, чтобы пощупать лоскут с обеих сторон и убедиться, что глаза ее не обманывают и узор плетения действительно разнится.

И буквально тут же испытала такой резкий и сильный прилив тошноты, что едва успела отдернуть руку, а затем рухнула на колени у зольника возле камина, оставляя там все те скудные крохи еды, что кое-как сумела затолкать в себя утром. Винсент бросил стеклянный шар в кресло и бросился к жене, придерживая за плечи до тех пор, пока не прошли самые сильные спазмы.

Но еще сильнее была вина, терзавшая Джейн за такую слабость.

— Прости меня.

— Ты просишь прощения? Не надо, это целиком моя вина. Я ведь лучше тебя знаю, как выглядит переутомление после чароплетения. – Винсент бережно помог ей встать на ноги. – Позволь мне позаботиться о тебе так же, как ты заботилась обо мне.

Джейн рассмеялась, но охотно оперлась на его плечо, позволяя отвести себя обратно в постель.

— Если под «позаботиться так же» ты имеешь в виду, что навестишь меня всего один раз, да и в процессе этого визита оскорбишь как следует, то, пожалуй, стоит придумать что-нибудь другое.

— Однажды ты спасла мне жизнь, муза. – Винсент укутал ее покрывалом и присел рядом на край кровати. – Так что я бы посоветовал тебе не напрягаться до тех пор, пока ты не поправишься.

— Учитывая, как выглядят остальные варианты, выбирать особо не приходится. – Джейн пристроила голову на подушку и прикрыла глаза: свет по-прежнему казался слишком ярким. – Если шар работал как надо, будучи раскаленным в печи, то, вероятно, ему требуются складки и света, и тепла одновременно.

— Тише. – Винсент погладил ее по голове, отгоняя жгучую головную боль. – Об этом можно подумать и завтра. А то и послезавтра. А сейчас я хочу, чтобы ты отдохнула.

Самой Джейн казалось, что любопытство пересилит в ней усталость – но, вопреки собственным ожиданиям, она почти сразу же уснула.

Но и на следующий день ей практически не полегчало. Стоило Джейн сесть, как она тут же ощутила себя как на корабле в качку, хотя во время плавания на «Дельфине» не испытывала никакой морской болезни.

Винсент принес ей компресс со льдом.

— Это поможет.

— Я в полном порядке.

— А я тебе совершенно не верю. – Винсент коснулся ладонью ее лба и нахмурился. – Тогда, в мастерской, мне стоило настоять на том, чтобы вернуться домой еще в тот момент, когда я заметил, что ты устала.

— Это было пустяковое количество чар. – И этот самый факт злил Джейн неимоверно: надо же было так неправильно рассчитать силы! Да, создание охлаждающих чар отнимало больше энергии, чем зрительные иллюзии, но это была одна-единственная тоненькая складочка! – Честное слово, любимый, меня доконали не чары, а жар от печей.

Джейн продолжала уверять, что с ней все в порядке, но на следующий день, когда она попросилась в стекольную мастерскую, Винсент отговорился занятостью. И на следующий день тоже. Каким-то образом он умудрился занять целую неделю всякими «делами, с которыми должен был справиться сам», оставив Джейн торчать в комнатах, где ей совершенно нечем было заняться, кроме как практиковать дальше французский с Анн-Мари. Джейн подозревала, что все эти «дела» были не более чем отговорками, призванными отсрочить поездку в мастерскую. И ее немало возмущало, что над ней так отчаянно квохчут, хотя она не могла не признать, что переутомление все-таки еще давало о себе знать. Но больше всего Джейн боялась, что Винсент примет этот эпизод слишком близко к сердцу и не решится больше привлекать ее к работе над дальнейшими проектами.