Магическая академия Провиденс - Лилиана Хоффман Страница 58

— Я бы попросил! Адептка Блейк, если Вы не уберете свою нервную крысу с моего полигона, я скормлю ее коту! И уверяю Вас, мне за это ничего не будет! — тон магистра Вирка не отличался дружелюбием.

Джесс от возмущения резко пришла в себя и села, прижимая к себе любимицу:

— Это магический фамильяр, морская свинка, не надо ее оскорблять и угрожать! Вот дождемся лекарей и вместе покинем полигон.

— Вы покинете полигон после завершения занятия, поразите нас своими способностями на полосе препятствий, а Люсинду я пока подержу, посторожу и обсудим с ней … возможную компенсацию, — магистр Аркейн Эйртон неуловимым жестом выхватил не успевшую возразить свинку и отошел к ограждению. Впрочем, держал безвольное тельце он весьма бережно, но это не значило, что Джесс простит ему такое самоуправство. Хватать руками чужого фамильяра — моветон! Она тяжело поднялась и побрела догонять однокурсников на полосе препятствий.

— Джесс, помни, что у него заложница! Я очень на тебя надеюсь, — раздалось вслед едва слышное.

Преодолевать полосу препятствий на самом деле было делом обычным, в Магической академии Нокслина преподаватель по физической подготовке отчего-то был совершенно и непокобелемо.. (ну да, кобель он был).. непоколебимо убежден, что быстро бегать и выживать на полосе препятствий — святая обязанность и жизненная необходимость для всех адептов, начиная с первого года обучения, независимо от специализации. И да, алхимики и зельевары также страдали. Вероятно, даже больше остальных, так как девушек в группе было много, а сил и желания — удручающе мало. Но ничего, к четвертому курсу все, кто хотел зачет по физической подготовке (а дурочек пересдавать наедине с кабелистым преподавателем практически не находилось), научились быстро бегать, ловко ползать, уворачиваться от движущихся мишеней, и даже забираться на стену и подтягиваться. Просто загляденье, какая у них была спортивная группа! Впрочем, умение быстро бегать и миновать разные неучебные препятствия здорово пригодились и в обычной жизни, о чем Джесс старательно старалась забыть. Сейчас она — хрупкая, неспортивная адептка с неправильно распределившимися за лето пирожками!

Поэтому препятствия Джесс проходила неспешно, аккуратно, не привлекая к себе лишнего внимания, но и не плетясь в хвосте. Она уверенно закончила вместе с первой пятеркой, и уныло побрела к магистру Аркейну Эйртону, пора было вернуть своего фамильяра, пока у чувствительной Люсинды не началась затяжная депрессия, из которой вытаскивать действенной пиродково-тортовой диетой никакой стипендии не хватит. Ах да, нет никакой стипендии!

— Адептка Блейк, зачет за это занятие, Ваша неспортивная форма умеет удивлять, Вы прошли полосу препятствий лучше многих однокурсников, можете быть свободны, — раздался ей вслед голос магистра Вирка, на что у Джесс хватило сил лишь кивнуть, чтобы не сбиться с намеченного маршрута. Она действительно устала, не так смертельно, как хотелось казаться, но все же лето без занятий и пирожки сказывались.

— Магистр Эйртон, Вы увидели все, что хотели, и я могу забрать своего фамильяра? Надеюсь, Вы ее не обижали? — она с подозрением уставилась на магистра, который, ничуть не смущаясь, молча и бесцеремонно ее разглядывал. И отчего-то девушке захотелось отчаянно смутиться и покраснеть от этого взгляда, слишком мужского и слишком пристального, но нет, она кремень!