Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 58

— Что?

Вынырнув, нехотя повторил:

— Она заботится обо мне…

Страшный господин ветров показался вдруг уязвимым и одиноким. Сколько лет Полох провел в горах, без друзей, с тираном-отцом? Получил ли хоть немного тепла от матери? Да хоть от кого-то?

— Ты родился здесь?

Сочувственный тон не понравился ему. Уязвимый одинокий мальчик надел маску надменного господина.

— Мать выпихнула меня из чрева в горах, – цинично выплюнул он. – И скинулась с обрыва, как только сделала это.

Я вытянула ноги, случайно задев жениха бедром, но не вздрогнула от прикосновения и не отпрянула.

— Она не должна была бросать тебя…

— Но бросила, – жестко отрезал Полох. – И оставила «лучшему», – он иронично хмыкнул, – на свете папаше. Если бы не Рея… – Полох замолчал и уставился на заснеженные вершины. Я решила, он не договорит, но Ветер все же выдавил: – Я мог бы стать таким же, как он.

Меня передернуло от отвращения. Не окажись Рея с ее насильственной заботой рядом, кто делил бы сейчас со мной ванну в горах? Незнакомец. Жесткий, жестокий, самовлюбленный… Ну, положим, последнего Полоху и так хватало. Но все же он не был похож на того, кто убил моего отца. Совсем не был. Не подумав о том, как это будет выглядеть, я встала на колени и потянулась к нему. Погладила пальцами острый подбородок, прижалась лбом к его лбу.

— Ты не похож на него. Ты никогда-никогда не стал бы им! – горячо зашептала я.

— Откуда тебе знать? – ядовито искривил губы он. – Этого не дано знать даже мне.

— Я знаю! Потому что ненавидела его, а ты… ты…

Я замолчала, с ужасом осознав, что именно хотела сказать. Но у Полоха, конечно же, не хватило такта, чтобы сделать вид, будто не заметил.

— А я тебе нравлюсь? – язвительно подсказал он.

— Нет!

— Да, любимая!

Мы были так близко… Ну что стоило признать поражение и кивнуть? В конце концов, он и так мой жених. Силен и благороден, притягателен и возмутительно красив! Я нервно облизала губы, не находя сил отдернуть ладони от его лица.

— Все в порядке, любимая, – рука скользнула по моей ноге и замерла где-то там, где сладко сводило мышцы. – В этом нет ничего дурного…

Я тяжело и часто дышала, задевая грудью его торс, и только когда ресницы Ветра дрогнули, поняла, что перешла границу.

— Нет!

Я выскочила из воды так быстро, будто она вскипела. Закрутилась в полотенце, яростно вытираясь, словно надеялась стереть ожоги от его ладоней. Метка невесты горела, растекаясь по телу истомой, требуя, чтобы я вернулась и прильнула к жениху, отдалась воле богов.

— Ты совсем, – я торопилась натянуть сухую одежду, – совсем мне не нравишься! Ни капельки!

Промакивая волосы, я едва не вырвала их и больше всего на свете боялась оглянуться и увидеть, что Полох все это время смотрит на меня. Ведь точно знала: этот взгляд не сулит ничего хорошего… Я не хотела видеть его, не хотела слышать, что он скажет. Но услышала.

— Обманщица, – одобрительно протянул Ветер.

Он так и сидел в котле, привалившись к бортику и скрестив руки. Рассматривал меня с каким-то странным выражением лица, которое приводило в ужас и завораживало одновременно.

— Мы снимем метки и навсегда расстанемся! – напомнила я. – Ты говорил, что я не нужна тебе!

— Говорил, – не стал спорить Полох.

— Вот именно! И я тебе ни чуточки не нравлюсь, помнишь? Я раздражающая и шумная!