Второй - Сергей Медведев Страница 58

Иногда Вениамина гримировали под младенца, и он – по просьбе Ники – горько плакал. Выглядело не очень: у Вениамина интенсивно росли усы и борода, не поддававшиеся бритве. Василий Степанович считал, что бездетная Ника видит в Вене своего нерожденного ребенка. Вслух Василий об этом не говорил – боялся реакции супруги.

Для младенца Вениамин был все-таки великоват и тяжел. Ника несколько раз случайно роняла «мальчика», и Троянский Конь с неохотой давал себя запеленать.

— Катай меня в коляске, мать, но поднимать не надо, – просил он Нику и говорил (не поймешь, всерьез или шутя): – Иначе задушу.

Спустя неделю после просмотра телепередачи Ника спросила у Вени и Василия Степановича:

— Как думаете, мальчики, доедем мы на нашей повозочке до Маргаритовки? Это километров пятьдесят.

— С остановками запросто. – Василий Степанович открыл рот и вытянул нос. – А зачем нам туда ехать?

— К Петровым в гости, хочется помидоров попробовать. Помнишь, по телевизору показывали деревню, говорили, что похоже на Рай? – Ника обняла Вениамина.

— Мы там останемся навсегда? В Маргаритовке. – Карлик удивился объятиям Ники.

— Нет. У меня есть мечта – хочу провести свои последние годы в настоящем, построенном людьми Раю. У нас будет куча золота, и мы купим билеты в Рай, где бы он ни был.

— А где мы возьмем золото? – спросил Василий Степанович.

— У Петровых! У них не только золото, у них и серебро есть, и немного меди. Нужно составить подробный план и его придерживаться. Собственно говоря, я все уже придумала.

Согласно плану, составленному Никой, Веня должен был придушить Петровых, проникнув к ним в дом в ящике, который им якобы передала Оксана.

— Но не до смерти придуши, нам нужно их допросить.

— А если они не захотят с нами разговаривать и брать ящик? – спросил Веня.

— Я все придумала. Скажем, что в ящике металлические крышки для закаточных машин. Целый ящик. Последние. Больше выпускать не будут, потому что закатывать нечего.

— Правда, что ли? – спросил Веня. – Не будут выпускать?

— Понятия не имею, просто скажем. – Ника ответила, не посмотрев на Веню. Она смотрела в одну точку, перед ее мысленным взором предстал Рай. Глаза затуманили слезы.

— Отличная идея, – поддержал супругу Василий Степанович.

— Надо ехать по воде, вдоль берега, – так точно не ошибемся и не взорвемся. Колеса заменим на мотоциклетные, проходимость у них лучше. Даст бог, не утонем, – сказал Веня.

— Пулеметы возьмем и гранаты, – прошипел Василий Степанович.

— Берите. Мне хватит ножа, у меня есть отличный нож, тридцать сантиметров длиной, раньше такими свиней резали, – гоготнул Веня. – И вот эти вот руки, они всегда со мной, они как клешни у рака.

Веня показал друзьям руки, они действительно были похожи на клешни.

— Вася, дай руку, – попросил Веня. – Покажу.

Василий Степанович протянул было руку карлику, но Ника остановила:

— Мальчики, заканчивайте игры, мне нужны здоровые бойцы, а не Ваньки-безрукие.

Ванька-безрукий был местной достопримечательностью, легендой. Хотя он и жил в Поселке инвалидов, но правую руку потерял по глупости, еще в четырнадцать лет. На спор.

Кто-то сказал Ваньке (кто конкретно, он так потом и не смог вспомнить), что если натереть руку перцем и горчицей, то крокодил не станет ее откусывать.