Тень короля - Мелисса Ландерс Страница 59

10

— Моя чудотворная сестра, – лицо Нины, разумеется, было скрыто слоем черного муслина, но и по голосу было понятно, что она улыбается. – Мне нравится, как это звучит.

— Простите, – сказала Сериз, лежа на боку на кровати. Щенок свернулся у ее груди. Одной рукой она обнимала его, а второй держала сердечное зеркало. – Вы назвались моей сестрой, но под этой вуалью может быть кто угодно. Прежде чем наша беседа продолжится, мне нужно подтверждение вашей личности.

— О! – сказала Нина. – Твои священные уши не могут распознать ложь?

— Вы насмехаетесь над благословенной прорицательницей?

— Ни за что.

— Чудно, потому что мы очень серьезно относимся к таким вещам.

— Ну ладно, – сказала Нина, – вот тебе доказательство. У тебя на левой ягодице есть родинка. Маленькая, розовая, похожая на раздавленного жучка.

Сериз глубоко вдохнула.

— Откуда вы знаете?

— Со времен гостевых дней в храме. Я меняла тебе пеленки, когда ты была маленькой.

— Многие так делали, – заметила Сериз. – Это ничего не доказывает.

— Хм-м. Ну, тогда мне остается только показать свое лицо.

— Да, уж будьте добры.

— Хорошо.

Нина откинула вуаль, и Сериз пораженно выдохнула. О богиня, как же Нина была красива! Тут и не знаешь, куда смотреть. Сериз с упоением любовалась чертами лица сестры, безупречными губами, гладкой кожей. Но больше всего захватывали дух Нинины весенне-зеленые глаза, окруженные густыми ресницами, а переполняющая теплота и нежность делали их бесконечно прекрасными. Тогда-то Сериз и поняла, почему не может отвести от сестры взгляд.

Любовь.

— Твое проклятие, – прошептала все еще околдованная Сериз. – Становится ли привлекательность Солонов сильнее, когда тебя кто-то любит?

Глаза Нины расширились. Похоже, вопрос ее обеспокоил.

— А почему ты спрашиваешь?

— Сегодня я познакомилась с другим первородным Солоном, – ответила Сериз. – Он красив, но я не хочу смотреть на него целую вечность.

Зачарованная высокими скулами сестры, она потеряла ход мыслей. Но потом Сериз заметила небольшое изменение в их остроте. Нина похудела.

Вуаль вернулась на место.

— Ну, хватит.

— Твое лицо выглядит более худым. Ты плохо себя чувствуешь?

— Да, – ответила Нина, и в голосе снова звучала улыбка. – Каждое утро. Я жду ребенка.

Сериз ахнула от восторга. Она станет тетей! Но ее счастье быстро растаяло, когда она вспомнила, что малыш Нины получит проклятие первородства, и вряд ли это будет привлекательность Солонов.

— Ты вышла замуж за Калатриса, – сказала она.

— Да. Ну и что?

— Их родовое проклятие…

— Его не будет, – сказала Нина. – У этого малыша так точно. Покойная жена уже подарила ему первого ребенка… И второго. Это будет его третий потомок.

Сериз покачала головой. Все было устроено не так. Не имело значения, сколько детей ее муж зачал с другой женщиной. Нина никогда не была беременна, и этот ребенок будет ее первенцем, а значит, унаследует и проклятие.

Нет. Всему есть предел.

Проклятия нужно было снимать… сейчас. Сериз уже не волновало, какая роль была ей уготована в «тонкой нити» будущего, виденной Матерью-настоятельницей. Хватит с нее «поисков подсказок, которые вдохновят кого-то на снятие проклятий». Раз уж, похоже, никто не понимает, как заслужить прощение богини, она сделает это сама.