Воплощение Похоти 5. 18+ - Игорь Некрасов Страница 6

Битва была жестокой, но стремительной и односторонней. Наёмники, превосходившие противника и силой, и опытом, и яростной решимостью, буквально смели диверсантов, как ураган солому. Один из лазутчиков, до этого прикидывавшийся рядовым бойцом, отпрыгнул назад, его пальцы сплелись в быстром, сложном жесте.

— Огне-с-трел! — выкрикнул он, и сноп раскалённых, свистящих искр ринулся в ближайшего наёмника.

Но у «Мечей без Ножен» была и своя козырная карта. В тени у дверей склада, неприметная до этого момента, стояла худая женщина в плаще, расшитом потускневшими серебряными нитями, — маг Илвана.

— Ледо-за-щи-стен! — выкрикнула она отрывисто, и воздух перед ней вдруг похолодел, застывая с лёгким хрустом. На земле перед атакованным магией соратником взметнулась стена из острых, неровных ледяных сталактитов, поглотив огненный заряд с шипящим паром. — Ледо-пол-очен-скользк! — продолжила она без паузы, и подножие ледяной стены обрушилось, раскинувшись по земле и покрыв зеркальным, коварным льдом всё в радиусе десяти метров.

Огненный маг, поняв, что дела приняли скверный оборот, попытался отступить, но его нога безнадёжно скользнула по обманчивой поверхности. Он с глухим стуком грохнулся на ледяную землю, и в тот же миг его тело пронзили вновь выросшие острые сталактиты. Он лишь коротко, по-детски всхлипнул от боли и ужаса, прежде чем замолкнуть навсегда.

— Илвана, мать твою! — взревел здоровяк. — Гаазэф же ясно приказывал — пару живьём, для допроса! Какого чёрта⁈

— Не за что, — абсолютно невозмутимо ответила она, отпивая из походного бурдюка на поясе, из горлышка которого пахло крепким вином.

— Вот именно что не за что, блядь! — рявкнул наёмник.

— Ай, прекрати ныть, как торговка на базаре, — отмахнулась Илвана. — Лучше добей оставшихся, пока не разбежались. Или лови! Если делать нехер!

Диверсанты, потеряв своего мага и видя, что их план рушится с оглушительным треском, попытались беспорядочно отступить. Однако с другой стороны порта появилась стража, начав безжалостно отсекать и добивать отступающих.

Через несколько минут всё было кончено. Тишину порта снова нарушали лишь треск пожаров и тяжёлое дыхание победителей.

Горело несколько лодок и один сарай, но основная часть порта и главные склады, куда днём перенесли весь улов, были в безопасности. Победа была полной, безоговорочной. Наёмники, уже забыв о минувшей стычке, с азартом принялись за мародёрство, обыскивая тела и перешучиваясь.

— Глянь-ка, у этого кинжал с перламутром! Не иначе, барон своих лазутчиков балует!

— А этот, похоже, последние полгода на одном хлебе и воде сидел. Ни монетки, ни амулета… Бедолага.

В это время в кабинете Гаазэфа.

Саманта стояла, согнувшись, опершись ладонями о прохладный, шероховатый камень стены. Её бёдра были оголены, а тело ритмично дёргалось в такт грубым, властным толчкам Гаазэфа, стоявшего сзади. Каждый его толчок отзывался не только глухим стуком плоти о плоть, но и неприятным холодком страха, ползущим по её спине.

— Гаазэф… — её голос прерывался, смешиваясь с придушенными стонами. — Скажи… ах… когда мы уже уедем? Покинем этот чёртов город… пока он не стал… нашей общей могилой?

Его движения стали резче, почти яростными. Он грубо вжал её в стену, его потное, мускулистое тело на мгновение прилипло к её спине, и она почувствовала себя в ловушке.