Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 6

После этого поспешно покинула помещение, чувствуя себя хозяйкой положения…

* * *

Я устроилась покушать в просторном холле.

Здесь было хорошо: воздух свежий, из окна открывался красивый вид, а рядом стоял удобный диванчик и невысокий столик. Я сложила туда свою «добычу», вдохнула аромат каши и принялась уплетать.

Можно ли во сне быть голодной? Не знаю, но факт оставался фактом — я была.

Съев всё до последней крошки, я переключилась на булочки. Настроение поднялось.

— Ну и ладно, — пробормотала я себе под нос. — Можно и без принца.

И в этот момент позади послышался шорох.

Я не успела обернуться, как детский голос взвизгнул прямо мне в ухо:

— А мне?! А мне!

Я вздрогнула и едва не уронила булку.

Передо мной возникло взлохмаченное создание, отчаянно напоминающее дрыхнувшего неподалёку «принца».

Это был мальчишка лет шести, светловолосый, с огромными синими глазами и розовыми губами… как у девчонки. Правда, выглядел так, будто полдня убирался в пыльной кладовой: рубашка измазана в пыли, волосы всклокочены, а на щеке чёрная полоса, будто от сажи.

— Ты кто? — уточнила я, дожёвывая булку.

— А ты кто? — бросил он в ответ и… схватил со стола вторую булку.

Я не стала отбирать, но притворно надулась.

— Мог бы и сам взять на кухне.

Мальчишка вгрызся в булку и с набитым ртом буркнул:

— Не дадут. Госпожа Матильда не разрешает кушать до ужина...

Я закатила глаза.

— Ох уж это подсознание… Персонажи один лучше другого,— пробормотала я, наблюдая, как мальчишка, довольно причмокнув, продолжает уплетать свою добычу.

Вопрос только в одном: когда же я, чёрт возьми, проснусь?

* * *

Стоило только подумать о всяких там Матильдах, как одна тут же материализовалась.

Женщина лет сорока — моя ровесница, если уж быть точной – выскочила из-за угла и замерла. Одетая в строгое чёрное платье, плотно облегающее её сухопарую фигуру, она напоминала ровную палку. Высокий воротник-стоечка только подчёркивал её властность, а замысловатая прическа в духе «башня на голове» добавляла ещё больше надменности. Узкие губы поджаты, взгляд ледяной.

— Господин Арсений, вам же строго запрещено перекусывать до ужина! — отчеканила она, смерив мальчишку строгим взглядом. — За нарушение дисциплины вы сегодня останетесь без сладкого!

Она сказала это так категорично, что мне показалось, будто за этими словами последует смертный приговор.

Я замерла и едва не выронила кусок лепёшки изо рта.

— Эй! Это не педагогично! — возмутилась я, прожёвывая еду и глядя на «снежную королеву» с негодованием.

Женщина, которая до этого демонстративно меня игнорировала, наконец соизволила обратить внимание. Её серые, как сталь, глаза впились в меня с выражением глубокого недовольства.

— А вы кто… извольте… будете? — процедила она.

Я выпрямилась, насколько это возможно было сделать, сидя на диване.

— Меня зовут Лидия Игоревна, — представилась я и тут же добавила, не теряя боевого настроя. — И я повторю: угрожать ребёнку — непедагогично. Если он голоден, значит, его растущий организм требует энергии. Что за глупые методы воспитания?

Я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так стремительно краснел от гнева.

Лицо Матильды пошло яркими пятнами, но выдержка у неё, похоже, была железной. Ни одного взрыва негодования, никаких визгов — только мрачное, холодное выражение лица.