Сквозь лед и пламя - Андрей Булычев Страница 6

— По-о-олк… Стой! Первый батальон, ваше место левее к речке! Второй, ваше ближе к дороге! У готовщиков спросите, где какая рота встаёт. Разойдись!

Команда разнеслась над дорогой, и строй вмиг перестал быть единым организмом. Солдаты, еще секунду назад чеканившие шаг, выдохнули, сбрасывая с плеч давившую усталость.

— Слыхали?! Второй батальон – к дороге! – гаркнул взводный унтер-офицер, указывая на расставленные в тени раскидистых олив котлы. – Горшков, Антонов, ведите отделение!

— Южаков, не зевай, столби место под деревом, чтоб не на самом солнцепеке! – крикнул ефрейтор. – Беги вперёд, Ваня, нагоним!

Егеря, стараясь не мешать другим ротам, потянулись к низине. Ноги, привыкшие к мерному маршу, теперь казались чужими, но запах разварной каши с салом придавал сил.

— Дядя Фрол, а хоть вода-то в речке холодная? – подал голос Кузька, с надеждой глядя в сторону берега, где первый батальон уже сбрасывал мешки.

— Тебе бы всё плескаться, – проворчал ефрейтор, снимая заплечник. – Сначала ружье обиходь да мешок свой пристрой, а там хоть весь заныривай. Наумка, не отставай, держись свово отделения, в чужом не накормят!

На поляне уже вовсю суетились готовщики. Один из них, в засаленном фартуке поверх серой исподней рубахи, завидев подходивших, замахал половником:

— Сюда, Беговские! Вторая рота – здесь ваши котлы! Третья, ваши левее, за деревьями! Каша упрела, в самый раз поспели!

Южаков, не дожидаясь повторного окрика, сорвался с места и поспешил, стараясь не задевать сослуживцев из других взводов. Ноги после марша вязли в придорожной пыли, но Ваня ловко проскочил между телегами и закинул свой вещевой мешок под коренастую, пыльную оливу.

— Занято! – крикнул он подходившим егерям, тяжело отдуваясь и вытирая лицо. – Сюда, робяты, тут тень справная!

Отделение Горшкова втянулось под крону дерева. Лыков и Дорофеев с облегчением сбросили мешки на землю. Зиновий и Филимон привычно принялись сооружать из ружей пирамиды, осторожно ставя приклады на сухую траву и ладя так, чтобы не царапать стволы. Нестор, Валерьян и Купин, уже на ходу вытянув деревянные ложки из-за голенищ, поглядывали на котлы, где готовщик как раз сдвигал тяжелую крышку.

— Ну, каша-матушка, не подведи, – пробормотал Южаков, присаживаясь на корточки и разминая затекшие плечи.

Елизар и Родька уже вовсю гремели котелками, а Егор, жадно отпив из фляги, поделился водой с Кузькой и Наумкой.

— Не хлебай много! – прикрикнул на молодых ефрейтор, пристраивая свой мешок. – Сначала каши поешь, а то нутро от воды развезет, завтра ноги не передвинешь. Елистрат, чего замер? Сходи к готовщикам пока, разузнай, когда наш черед черпак брать!

Унтер-офицер Кожухов прошел мимо, внимательно оглядывая своих людей.

— Ноги обсмотрите! – бросил он на ходу. – У кого портянки сбились – перемотать сейчас же. Завтра марш не легче этого будет, Егоров слов на ветер не бросает. Багратиона нагонять надобно!

Солнце Пьемонта наконец потеряло свою испепеляющую силу и начало медленно тонуть в пыльном мареве над линией горизонта. Жара, весь день придавливавшая батальоны к дороге, понемногу отступала. Из низины, от густых зарослей ивняка у речки, потянуло первой вечерней прохладой.

Легкий ветерок шелестел в пыльной листве олив, унося кислый запах пота и тяжелый дух тележного дегтя. Воздух в роще стал чище, теперь в нем проступали даже запахи прибрежной тины и прогретых за день трав. Пыль, поднятая тысячами ног, окончательно осела, и бивуак зажил той особой, неспешной жизнью, которая бывает только после тяжелого перехода.