Голос прибоя - Эмма Хамм Страница 60

— Глупость какая.

— Это правда. И чем быстрее ты признаешь, что твое место рядом с ней, тем быстрее перестанешь сопротивляться самому себе. Что в ней такого, Макетес?

Ему хотелось снова начать плыть. Когда Макетес злился, ему нужно было двигаться, а не висеть на месте. Но он чувствовал, что от одной только мысли о ней его жабры затрепетали. И он не мог молчать, когда речь заходила об Эйс.

— Не знаю. Она мне нравится. Искренне. Даже когда у меня были только ее сообщения, которые зачитывал дроид, она казалась мне смешной. У нее сухой, саркастичный юмор, над которым я всегда смеялся. И мне нравится смешить ее. Даже если в процессе я ее раздражаю. Это как бы борьба такая, лишь бы добиться от нее хоть какой-то реакции, ну и… да.

Его понесло.

Прокашлявшись, Макетес помахал рукой в воде:

— Просто нравится она мне. Не знаю, как объяснить. Это просто есть. Каждый раз, когда я рядом с Эйс, все встает на свои места. Будто так и надо.

И он не знал, как описать это словами. Должно же быть слово, чтобы сказать, что она для него больше чем просто друг. Что он хотел быть с ней постоянно, что ему было странно быть отдельно. Макетес хотел слушать, как говорит Эйс, собирать в памяти ее улыбки. Ему еще много чего хотелось, о чем, наверное, не стоило даже и говорить.

Фортис кивнул:

— Ты здесь, потому что должен быть здесь, Макетес. Жаль, что ты не видишь, куда тебя ведет океан.

— И что океан тут может? Она ахромо. Я это знаю. Ты это знаешь.

— У остальных же получается.

— А если они аномалия? – Макетес запустил пальцы в волосы, глядя, как пряди взметнулись вокруг его головы. – Мира с Аней хотели покинуть свои дома. У них было за кого сражаться, но не так, как у Эйс. У нее сестра – юная девушка, ради которой она пойдет на все. Не могу же я это у нее отобрать. А ей придется бросить все. Ее же собственный народ оборвет связь Эйс с семьей, если она останется с кем-то вроде меня.

Ундина не собирался становиться причиной, по которой Эйс потеряет сестру, а именно этим он и будет, если продолжит в том же духе. Надо было выбросить все эти мысли и чувства куда подальше.

— Может, ты слишком много и долго обо всем этом думаешь и сбился с курса, который проложил для тебя океан.

— Ты с каких пор в личные наставники подался? – проворчал Макетес. – Все еще не понимаю, что ты здесь вообще забыл.

Фортис опять пожал плечами. Дурацкое движение вверх-вниз, словно он и сам не знал, что тут делает.

— Я плыву туда, куда меня посылает океан.

— И ты самый раздражающий гад во всем этом океане, ты в курсе? Даже жаль, что нельзя сбросить тебя в бездну, чтобы Древние тебя сожрали.

— Кто-то уже пытался. Они не стали меня есть.

Из жабр Макетеса вырвались злобные пузырьки, заслонившие зрение серыми точками.

— Ну конечно же не стали! Даже Древние отказываются жрать твою толстую башку. Небось опасаются, что ты заразишь их тем бешенством, которое дает тебе право быть таким… таким…

Фортис наклонил голову:

— Впервые вижу, чтобы ты не знал, что сказать.

— Водорослесосом! – Макетес и правда не знал, что сказать. Он был так зол, так полон неконтролируемой ярости, и у него не было слов. Вместо этого он ткнул пальцем в глубинника.

Фортиса это явно позабавило, но он кивнул:

— Я понял.

— Да что ты?

— Очень четко.