Проклятие фэйри - Анна Айдарова Страница 60

Глава 36

Я проснулась от ощущения полета. Не страшного, когда срываешься во сне в бездну. Это было другое. И я точно была полностью здорова — ни жара, ни боли, ни насморка, ничего!

Тело мое было лёгким, почти невесомым — такого я не чувствовала уже много недель. Я была здорова! Полностью! Понять это чувство, эту мою эйфорию может только тот, кто несколько недель смирялся с болезнью и жил свою обычную жизнь, а потом внезапно перестал ощущать все эти мерзкие проявления простуды. Мне было хорошо, очень хорошо. И я вовсе не хотела больше спать.

Я лежала у камина на лавке, укрытая его плащом, и смотрела на эльфа.

Он сидел у очага на каменном полу, прислонившись спиной к стене. Ноги вытянуты к огню, руки расслабленно лежат на коленях. Он не спал. Просто смотрел в пламя — неподвижно, как изваяние.

Огонь плясал, бросая отсветы на его лицо, и оно не казалось мне больше пугающим. Тени скользили по острым скулам, по тонким губам, по впадинам под глазами. Волосы — белые, распущенные сейчас, падали на плечи, и в свете камина они казались не седыми, а светящимися, как лунный свет на снегу.

Красивый.

Слишком красивый для того, кто убивает. Слишком красивый для того, кто смотрит на огонь с такой тоской, будто ждёт, что пламя скажет ему что-то, чего он не слышит уже много лет.

Он почувствовал мой взгляд. Повернул голову.

— Не спишь? — тихо спросил он. Голос — такой знакомый, низкий, без привычной резкости.

— Не могу, — призналась я. — Слишком хорошо себя чувствую. Не привыкла.

Он усмехнулся — чуть-чуть, но я видела, он доволен. Или так тени от огня играли?

— Это пройдёт.

— Не хочу, чтобы проходило.

Я помолчала. Он ждал.

— Вы очень красивый, — сказала я.

Слова вылетели прежде, чем я успела подумать. Я не знала, зачем сказала. Может быть, от усталости. Может быть, от того, что в этой лачуге, в тишине, среди снега и огня, все запреты перестали иметь значение.

Он посмотрел на меня странно.

Не удивлённо. Не насмешливо. В его глазах почему-то почудилась… печаль — глубокая, древняя, как этот лес за окном. И тоска. Та самая, которую я видела, когда он смотрел на огонь.

Он поднялся, подошёл ко мне. Я замерла.

Его пальцы коснулись моего лба — холодные, сухие. Проверил температуру.

— Жара нет, — сказал он. — Ты здорова.

— Я не брежу, — ответила я. — Я здорова.

Он сел рядом — на пол, у самой лавки. Прислонился спиной к деревянному краю. Теперь мы были почти на одном уровне. Я видела его профиль — острый, чёткий, как рисунок углём на белой бумаге.

— Рассказать тебе сказку? — спросил он вдруг.

Я удивилась.

— Сказку?

— Не хочешь?

— Хочу, — сказала я. — Страшную?

— Все сказки в чём-то страшные, — помолчав, сказал он. — Даже те, что кажутся добрыми.

В древние дни, когда мир был молод, а границы между дворами ещё не окаменели в вечной вражде, жил в Зимних Холмах князь Аэрандиль. Он был охотником и магом, и сердце его было холодным, как вершины его владений. Не знал он ни страха, ни жалости, ни любви. Войны и стужа были его спутниками. Говорят, он мог заморозить реку одним взглядом и остановить сердце врага одним прикосновением.