Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юраш Страница 60

И все же мои ноги несли меня не спасать знания. Ноги несли меня к ее двери.

Я выхватил из дыма ручку двери. Металл обжег ладонь, оставив мгновенный, болезненный ожог. Закрыто. Изнутри. Замок или разбухшее от жара дерево. Где-то вдали кричали о воде. О спасении библиотеки и архива.

Мой голос, мой долг, мой разум потребовали выбрать другую дверь.

Но зверь внутри выбрал эту.

Я ударил ногой. Дерево взвыло. Еще удар. Плечо врезалось в массив. Дверь подалась с глухим треском, сорвавшись с петель.

Дым повалил клубом. Я закашлялся, прикрывая лицо рукавом, и шагнул внутрь.

Она лежала на полу. У самой кровати. Скрутившись, словно раненый зверь, в простой льняной рубашке, которая уже тлела.

Мир сузился до точки. До этой неподвижной фигуры.

«Она мертва!»

Мысль ударила, сжала виски, сдавила горло.

Дракон внутри взревел так громко, что я оглох.

Рев был не яростным. Он был диким, животным ужасом, который разрывал грудную клетку изнутри.

Я бросился к Анне. Колени ударились о раскаленный паркет. Пальцы впились в ткань, подхватывая ее.

Легкая. Слишком легкая.

Она не дышала. Или я не чувствовал. Кожа обжигала. Я прижал ее к себе, сжимая так крепко, что мог сломать ребра, но не отпускал.

Дракон выл, требуя воздуха, требуя жизни, требуя спасти ее.

Я поднялся. Ноги не гнулись. Я нес ее к выходу, продираясь сквозь дым. В коридоре царил хаос. Но восточная стена уже работала. Себастьян стоял у поворотного механизма, встроенного прямо в камень, вращая бронзовый штурвал. Скрытые в стенах магические акведуки уже гудели.

Из наконечников, замаскированных под барельефы драконьих голов, хлынула не просто вода, а густая, серебристая жидкость, пропитанная магией льда.

Она ударяла в пламя, и пар взрывался облаками, шипя и корчась. Огонь отступал, оставляя после себя черные, дымящиеся стены.

Я не смотрел на это. Я шел. Прижимая ее к груди. Вдыхая гарь, смешанную с запахом ее волос. Пепел оседал на ее щеках, а я судорожно прижимал ее к себе.

— Ваша светлость! — голос Себастьяна пробивался сквозь звон в ушах.

Я не слышал. Дракон заглушал всё. Он бился в висках, требуя укрытия, требуя безопасности. Не для меня. Для нее.

Дворецкий что-то кричал. Я видел, как шевелились его губы, но не слышал ни единого слова из-за шума крови, из-за рева дракона.

Я толкнул дверь в первое попавшееся помещение. Дверь подалась.

Прохладный воздух. Высокие окна. Белое дерево. Небесно-голубые стены.

Комната для Аннабель.

Я даже не подумал. Просто шагнул внутрь. Чистота и роскошь мгновенно испачкались сажей с моих сапог, запахом гари с моей одежды. Я опустил Анну на кровать. Матрас прогнулся под нашим весом.

Я замер.

Руки дрожали. Я коснулся ее щеки.

Горячая. Живая?