Завтра я стану огнём - Евгения Александрова Страница 60

— А ты интересная, напоминаешь мне кое-кого, – бросил мне мой невольный напарник. – Не смущайся. Тебе не идёт.

Парень передо мной сел, скрестив ноги, и под его взглядом, подчиняясь общему ритму, я опустилась на скалистую землю напротив: так же поступили все вокруг. Он протянул мне руки, раскрыв ладони.

— Не бойся, я не укушу, – ухмыльнулся он.

— Зато я могу, – в сердцах ответила я, устав от бесконечных испытаний.

— Только если нежно.

Я сцепила зубы, чтобы больше не сказать ни слова. Давно пора научиться держать язык за зубами здесь. Может, именно этому Бьёрн и пытался меня научить всю дорогу, а я зря сопротивлялась?

Глубоко вздохнув, я сделала то, что делали все вокруг.

Мне пришлось повторить позу и соприкоснуться с его ладонями, сухими и горячими, мозолистыми, словно они тут все не магии учатся, а денно и нощно возделывают поля с мотыгами в руках. Я сглотнула, чувствуя себя донельзя нелепо, но испытание не заканчивалось.

Парень передо мной закрыл глаза и начал показательно глубоко дышать, я не спешила повторять, пытаясь догадаться, что будет потом. Приоткрыв веки, точно заметил моё непослушание, светловолосый напарник сдавил кратко мои пальцы, и я вздохнула. Ладно. Закрыть глаза оказалось труднее, чем я предполагала. Надеюсь, это не продлится долго – мне хватило сидения на горе во время первой молитвы. Ноги с непривычки заныли от натяжения в мышцах.

Лучше бы я показала свои навыки верховой езды, которой владела в совершенстве. Но кому в этом горном городе нужны лошади и красивая посадка в седле, когда можно издеваться над учениками совсем иначе, правда?

Сила мага напротив пробежала лёгкой волной по моим рукам, но я не позволила этому ощущению захватить меня слишком глубоко, только выстроила, как учил Арон, крепче границы своего тела, оказав мгновенное сопротивление. Это почти стало моей безусловной реакцией за многие годы обучения – и не было сложным. Четверо богов явно услышали мои просьбы, и хватило всего четыре глубоких вдоха и выдоха, чтобы надо мной сжалились.

Магия, данная нам богами, напрямую связана с границами тел, и в наших силах контролировать и себя, и то, к чему мы прикасаемся. Неудивительно, что в монастыре практикуют контроль, и наверняка это упражнение – что-то вроде проверки, как далеко мы поддаёмся чужому влиянию и как сами способны владеть магией, подчиняя себе другого. Но я помнила, что очень важно – глубоко дышать.

— В переводе с даори эта практика означает «сливаться, соединяться», – то есть посвящать себя какой-либо задаче полностью, соблюдая полную дисциплину. – Строгий голос наставника пронёсся где-то над головой. – А задача – обрести единство: тела и сознания, личности и божественного, мыслей и источника их возникновения… Улавливаете?

Мой невольный напарник явно знал всё это и провёл здесь не один год, но, похоже, я здесь не единственная новенькая – и наставник, хоть и с ленцой, но всё же объяснял происходящее.

Ухватив меня за пальцы, парень потянул на себя, помогая встать. Вероятно, понял, что надо направлять, раз я ничего не умею. В следующее мгновение мы должны были встать спиной к спине, соприкоснувшись пятками, и снова взяться за руки. Парень переплёл мои пальцы со своими, и я мысленно попыталась представить, что на его месте Бьёрн – так было приятнее.