Павший - Анна Щучкина Страница 60

— Рейн, я не фарфоровая статуэтка. Я прошла через земную жизнь и вернулась. Тридцать лет в пустоте научили меня многому. Если мы собираемся справиться с этим вместе, между нами не должно быть тайн.

Его руки сомкнулись вокруг моих запястий, но не отстранили, а просто держали, словно боясь, что я исчезну.

— Ты не представляешь, что он сделает с тобой, если поймает. – Его голос был полон такой боли, что у меня сжалось сердце. – Его ученые, его алхимики… они выпотрошат тебя, чтобы понять, как работает твоя связь с Кеолом.

— Тогда нам придется сделать все, чтобы он меня не поймал, – твердо сказала я. – Но я не убегу, оставив тебя сражаться в одиночку.

Рейн вновь отвел взгляд.

— Ты не понимаешь, – тихо произнес он. – Я поклялся. Поклялся, что больше никогда не подвергну тебя опасности. Когда тебя убили… когда я подумал, что потерял тебя навсегда…

— Расскажи мне, – попросила я, прижимаясь к нему. – Расскажи, что случилось в тот день.

Рейн тяжело вздохнул, а затем, словно принимая неизбежное, повел меня к небольшому диванчику у камина. Мы сели рядом, все еще держась за руки.

— Я своими глазами видел твою смерть. А когда очнулся, мне сказали, что ты теперь жена Астраэля. Я обезумел. Голыми руками убил троих солдат… – Я сжала его пальцы, представляя эту сцену слишком ярко. Рейн помолчал. – Астраэль не позволил заковать меня в цепи: сказал, что я все-таки его брат. Но изгнал меня из дворца. Отправил в море на корабле, который взорвался, едва отойдя от причала.

— Но ты выжил, – прошептала я.

— Выжил, – эхом отозвался он. – Меня спасла Стефания.

Мы замолчали, слова иссякли, оставив лишь глухую боль воспоминаний и тепло наших сплетенных пальцев. Я смотрела в его глаза, видя в них отражение всего пережитого – потери, боли, отчаяния и надежды, которая никогда не угасала полностью.

Сама не понимая, что делаю, я подалась вперед и коснулась его губ своими – осторожно, нежно, словно боясь спугнуть момент. Поцелуй был легким как перышко, почти невесомым. Я отстранилась, вдруг испугавшись, что зашла слишком далеко, что он не хочет этой близости после всего, что между нами произошло.

Но он притянул меня к себе, обхватив ладонью затылок, и поцеловал – глубоко, яростно, отчаянно. В этом поцелуе было все: годы разлуки, не прожитые вместе дни, несказанные слова и невыплаканные слезы. Я растворилась в нем, позволяя боли прошлого отступить перед настоящим, перед этим моментом, который принадлежал только нам двоим.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, мое дыхание сбилось, а сердце колотилось как безумное. Его глаза, темные и глубокие, смотрели на меня с такой нежностью, что к горлу подступил комок.

— Я думал, что уже никогда не почувствую этого, – прошептал он, проводя большим пальцем по моей щеке.

— Я тоже, – выдохнула я, накрывая его руку своей. – Каждый день без тебя был как бесконечная тьма.

Он прижался лбом к моему, опуская веки.

— Прости меня. За все. Я должен был бороться за нас.

— Мы оба совершали ошибки. – Я коснулась его лица, заставляя снова посмотреть на меня. – Но сейчас мы здесь. И я не хочу больше говорить о прошлом.

Его руки скользнули по моим плечам. Я чувствовала сдержанную силу Рейна, то, как он старается быть нежным, хотя все его существо жадно рвалось ко мне.