Предречение - Артем Барабашкин Страница 60

— Ты, ублюдок, хочешь сказать, что какой-то старик из твоей деревни знает, а ты нет? – приврал Корнелио.

— Нет, нет, я знаю, о господах паладине и следопыте, но не знаю причины прибытия, наверное, ведьму ловить… Или вам другое сказали?

Корнелио отпустил его. Он не понимал, почему накинулся на старосту. Охотнику было плохо. «Куда же еще они могли направиться», – металась в его голове мысль. Почему-то сейчас это казалось особенно важным. Корнелио мутило, было жарко, сильно тряслись руки. Он прижался к дверному косяку и тяжело выдохнул. Охотник уже подумывал уйти, но что-то промелькнувшее в глазах старосты ему сильно не понравилось.

— Что ты еще знаешь, отвечай!

— Мастер-охотник, это вся прав…

— Не ври мне! – Корнелио вытащил клинок наполовину из ножен.

— Пощадите, мастер-охотник, ведь узнают, убьют!

— Они когда еще узнают, если узнают, а я здесь перед тобой! – охотник демонстративно вытащил меч полностью, и трясущейся рукой направил его на старосту.

— Ладно, ладно, мастер-охотник, я скажу. Они следом друг за другом. Сначала паладин. Он был очень зол, сказал, что его послала инквизиция схватить ведьму, и я обязан ему всячески помогать…

— Это понятно! Дальше?

— Господин охотник, я…

— Слушай, мне не очень комфортно от этих ран. Говорил бы ты быстрее.

— Хорошо, хорошо. Следопыт был от его преосвященства епископа Чермоланского. Он сказал, что ему нужна ведьма живой, он забрал десять крепких парней и ушел.

— Побаиваешься, значит, епископа. Он угрожал?

— Да, господин охотник. Сами понимаете то, что он просил, выглядело странным.

— Ладно, не бойся, – прошептал Корнелио. – Я не буду болтать о нашем разговоре.

— Конечно не будете, мастер-охотник, – тон старосты резко изменился. Но Корнелио стало слишком плохо, он с трудом вставил меч в ножны, и на плохо слушающихся ногах вышел из дома старосты.

Голова закружилась, кто-то подтолкнул его, и Корнелио не удержавшись на ногах, упал с крыльца на землю. Сознание провалилось в темноту.

Очнулся он от того, что кто-то вылил ему на голову ведро холодной воды. Староста сидел на корточках около Корнелио и крутил в руках нож. Рядом было двое крепких парней. Один из них держал в руках ведро, второй топор. Вокруг был камень, пахло затхлой сыростью. Цепи надежно удерживали охотника.

— Идите вон! – прикрикнул староста на парней и повернулся к охотнику. Он дождался, когда дверь захлопнется. – Ну что, охотник, поверил мне? Не зря. Про следопыта все правда. Только тебе это не поможет.

— Ты ничего не сделаешь, – Корнелио пристально смотрел в его смеющиеся глаза.

— Да ну? И почему же?

— Даже если ты не боишься епископа, ты не пойдешь против Церкви.

— Где ты и где наша славная Инквизиция?

— Не притворяйся дураком. В ордене знают, что я направлялся сюда.

— Для них ты можешь умереть здесь, а можешь и где-то по дороге сюда, ведьма очень сильная и они знают об этом.

— Этим ты не убедишь инквизиторов, – шумно выдохнул Корнелио и откинул голову на холодную стену, все кружилось, и язык деревенел.

— И что они сделают?

— Как бы ни сожгли деревеньку, где жители настолько отравлены черными чарами, что ведьма спокойно может прийти в деревню и убить кого захочет.

— Ну и пусть жгут. Плевать я хотела на этих людишек!

— Ты? – холодея, пробормотал Корнелио. Страшная догадка пронзила его.