Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 62

Рисовал схемы в блокноте, стрелки, связи: Коннор — Риттер — адвокат — Хаас. Четыре звена цепи. Разорвать можно в любом месте.

Сосед у окна спал, книга раскрыта на груди, очки сползли на нос. Среднее кресло по-прежнему пустовало, маленькая роскошь августовского рейса, не все места заполнены.

За иллюминаторами постепенно менялось освещение. Вылетели на рассвете, летели навстречу солнцу, и день укорачивался с каждой минутой. Часы показывали полдень по вашингтонскому времени, но в Лондоне уже пять вечера. Пять часов разницы. Тело не понимало, день сейчас или ночь, и протестовало тупой головной болью в висках.

Около двух по вашингтонскому времени самолет начал снижение. Капитан объявил по трансляции: «Леди и джентльмены, мы начинаем снижение к аэропорту Лондон-Хитроу. Местное время семь часов вечера. Температура за бортом шестьдесят один градус по Фаренгейту, облачно, возможен дождь. Благодарим вас за то, что летите „Пан Ам“.»

Шестьдесят один градус. После девяноста двух в Вашингтоне, почти прохлада.

Самолет прошел сквозь облака, серую плотную пелену, и внизу открылась Англия. Темная в наступающих сумерках. Зеленая, расчерченная на маленькие квадраты полей, с крошечными деревнями и извилистыми дорогами. Все компактное, аккуратное, словно кто-то уложил пейзаж в коробку и перевязал живыми изгородями. Темза блеснула вдалеке, свинцоваялента среди зелени.

Хитроу. Посадка мягкая, мы ощутили толчок, затем раздался рев реверса, и пошло торможение. Самолет зарулил к терминалу, длинному, приземистому зданию.

Это другой мир, тут левостороннее движение даже на рулежных дорожках, красные двухэтажные автобусы у служебного входа, флаг Великобритании на мачте.

Транзитная зона. Пересадка в Хитроу не требовала прохождения британского паспортного контроля, если оставаться в международной зоне.

Я вышел из самолета через телескопический трап, прошел по длинному коридору с низким потолком и ковровым покрытием, мимо магазинов беспошлинной торговли: виски «Джонни Уокер», шоколад «Кэдбери», трубочный табак «Данхилл», духи в стеклянных витринах.

До следующего рейса четыре часа. «Пан Ам 112», Лондон — Цюрих, вылет в двадцать три тридцать вечера по лондонскому, посадка через выход тридцать два.

Нашел телефон-автомат, красную будку «Дженерал Пост Офис», стоявшую в углу транзитного зала. Снял трубку, тяжелую, бакелитовую. Опустил в щель шестипенсовую монету, одолженную у стюардессы при выходе. Набрал номер, продиктованный Стивенсом: лондонский офис Скотленд-Ярда, прямая линия отдела художественных краж.

Четыре гудка. Щелчок.

— Отдел искусства и антиквариата, Скотленд-Ярд. — Женский голос, деловой, с лондонским акцентом.

— Агент Итан Митчелл, ФБР. Инспектор Стивенс оставил сообщение для меня?

— Одну минуту.

Пауза. Шорох бумаг.

— Да, мистер Митчелл. Инспектор Стивенс передает: контактное лицо в Берне подтверждено. Инспектор Бруннер ждет вас завтра утром в здании федеральной полиции на Нюшеленштрассе, девять. — Пауза. — Инспектор Моро прибывает в Женеву сегодня вечером, рейс «Свиссэр» из Нью-Йорка. Встреча в Берне в девять утра, все трое.

— Понял. Передайте Стивенсу благодарность.

— Будет сделано. Удачи, мистер Митчелл.

Повесил трубку.

Четыре часа в Хитроу. Я сел в транзитном зале, в кресле у окна с видом на летное поле.