Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило Страница 62

Иоска будто услышал ее мысли. Наклонился ближе, опуская голос до бархатного доверительного шепота:

— Я собирался на какое-то время уехать из города, могу предоставить свой дом. Там до аскетичного пустовато, но он практически в центре города. Уверен, там будет куда удобнее. Вы сможете спокойно приступить к ремонту, я помогу с рабочими. Дело пойдет на лад куда быстрее, а ты и Дечебал не будете дышать строительной пылью и мерзнуть на холме, обдуваемом со всех сторон. Волки слишком умные существа, Тсера. Уже встречались случаи, когда животные открывали незапертые двери. Кто знает, может ли наш жеводанский зверь[16] додуматься до того, что нужно всего лишь нажать лапой на дверную ручку, чтобы убрать препятствие с дороги. В доме Прутяну слишком много тупиков и лабиринтов, там можно угодить в ловушку, пытаясь выбраться наружу или проскочить в нужную комнату.

Тсера замерла, в удивлении распахнула глаза.

Разве не должен заместитель комиссара полиции быть в городе, когда происходят настолько страшные вещи? Несмотря на располагающую улыбку и расслабленную позу, Иоска показался ей удивительно напряженным. Словно замерший, притаившийся около добычи зверь. На лбу взбухла крупная голубоватая венка, зрачки сузились до маленьких, едва различимых в янтаре точек. От него веяло сосредоточенностью.

Несмотря на ощущаемые противоречия, его предложение казалось слишком привлекательным. Тсера неуверенно кивнула, скорее спрашивая, чем утверждая:

— Было бы неплохо. Я обсужу это с Дечебалом и дам тебе знать о нашем решении.

Ей не показалось, он слишком серьезно относился к ее ответу. Ноздри Иоски затрепетали на резком выдохе, линия скул расслабилась, тут же стала мягче, а на лице появилась улыбка с уже знакомыми ямочками на щеках.

— Отлично. Уверен, он бу…

Громкий, наполненный ужасом крик разорвал пространство. Иоска осекся, выпрямляясь. Тсера резко обернулась к источнику шума. За маленьким срубом с прокатом досок и лыж начинала собираться толпа. Кто-то, расталкивая соседей, вылетал из нее, несся к административному корпусу. Кто-то прятался за дверями проката. Матери в спешке подхватывали на руки своих детей и бежали прочь, прикрытые утешающими объятиями своих мужей. Одна девушка не успела отбежать далеко, упала на четвереньки и содрогнулась в рвотных спазмах, перемежая булькающие звуки с отчаянными поскуливаниями.

Дурное предчувствие неприятно царапнуло, прошлось дразнящим касанием вдоль позвоночника, оставляя зудящую метку. Почти физически, на грани паники. Тсера боялась того, что вызвало такую реакцию. Иоска переплел ее пальцы с собственными, потянул за собой.

— Сейчас я доведу тебя до проката и вернусь выяснить, в чем дело. Ни в коем случае не иди туда, поняла?

Тсера промолчала. Она едва услышала его сквозь забивающую уши вату, потрясенно сморгнула, попыталась протолкнуть хоть немного воздуха в легкие. Пустая трата времени.

С каждым следующим шагом перед глазами все больше темнело, зазвенело в ушах. Она чувствовала, знала, что там много крови. Так много… Запах металла, соленый привкус, собирающий во рту слюну…

«Врача! Позовите врача!», «Нужна полиция!».

Стоило руке Иоски разжаться, подталкивая к приоткрытой им двери, Копош ринулась к окну, впервые за жизнь грубо расчищая себе дорогу. Сжимая чужие предплечья, отодвигая, проныривая под локтями столпившихся в безопасности зевак. Пока она пробралась к мутному, запотевшему от чужого дыхания стеклу, Опря уже сидел на корточках перед телом.