Увидимся в другой жизни - Катриона Силви Страница 62

Она делает шаг вперед и открывает глаза. Тора опять в темноте города, за спиной твердая стена.

Тем временем ее цель начинает движение. Преступник стоит в начале улочки, оглядывает площадь. Ему удастся уйти раньше, чем Лопес его перехватит.

— Нет, нет, нет, – тихо говорит Тора.

Словно услышав ее, мужчина бросается на площадь и прокладывает себе путь сквозь толпу.

Тора ругается. Она бежит по улице за подозреваемым.

— Лишкова! – кричит Лопес.

Он где-то справа от нее, она замечает его краем глаза во вспышке невыносимо яркого света. Тора не хочет терять время на поиски Лопеса – она бежит к полуразрушенной башне с часами, ныряет, лавирует и пробивает себе путь, и тут ей приходит откровение. Причинно-следственные связи в этом городе – нисходящая кривая; башня там, где вероятности сводятся к нулю. Тора смотрит вверх на часы – уже полночь, ей кажется, что часы спешат. На этой площади Новый год будет наступать бесконечно. Мужчина, которого она преследует, вырывается из толпы и бежит к бреши в стене башни. Он оглядывается, прежде чем скользнуть внутрь.

Тора, тяжело дыша, останавливается у основания башни. Лопес уже рядом с ней, он тоже задыхается.

— Куда он побежал?

Тора указывает на неровное отверстие в кладке.

Лопес молчит. Тора привыкла, что ее напарник время от времени исчезает, даже если и находится рядом с ней, – как будто общается с миром на более глубоком уровне, собирая пазл из фрагментов брусчатки и неба. Но сейчас все иначе. Его лицо дезориентирует ее – другой момент, другой Лопес, двойственность, которую она не может объяснить.

— Эй, – говорит она, касаясь его руки. – Ты в порядке?

Он подпрыгивает:

— Да. Он… он…

Тора подползает к входу в башню, заглядывает внутрь. Она поднимается на ноги и идет обратно к Лопесу.

— Он взобрался по лестнице примерно на двадцать метров. Я видела его, он стоит, прижавшись к стене.

Лопес смотрит на башню, потирая затылок. Тора сообщает их местоположение по рации, напарник движется к башне, сначала медленно, потом решительнее.

Тора убавляет звук рации.

— Что ты делаешь?

Голос Лопеса звучит как сквозь сон:

— Полезу за ним.

Тора пристально смотрит на него, перед ней возникает четкая картинка: ловкий бесстрашный Лопес лезет наверх, ему даже в голову не приходит, что он может упасть. Тору охватывает гнев, яростное, собственническое стремление помешать ему.

— Нет!

Кажется, он ее не слышит. Тора становится между ним и зияющим провалом:

— Эй! Я старший офицер, помнишь?

«Помнишь». Ее голос эхом отдается от брусчатки, и возвращается к ней другим, изменившимся.

— Ты туда не полезешь.

Внимание Лопеса возвращается к ней.

— Почему?

Тора шевелит губами, но причина никак не хочет облечься в слова – выходит какой-то нечленораздельный крик.

— Я… я не позволю тебе сорваться и умереть!

«Снова». Она еле сдерживается, чтобы не сказать это вслух. В голове стучит – еще один приступ мигрени, образы увлекают ее за собой. Желтый шарф на гвозде, ночной ветер. Пожилой мужчина улыбается, в последний раз выходя из процедурного кабинета. Больничная койка, Санти весь в трубках и проводах – она постепенно теряет его, а их дочь вынуждена наблюдать за этим, она еще слишком маленькая; почему рак не мог подождать, пока Эстела вырастет и сможет понять…