Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 62

— Я помню про левый фланг! — возразила она, откатываясь в сторону.

— Нет. У тебя открыт левый бок. Совсем.

Он ткнул тенью, будто указкой, и Гелла едва успела пригнуться. Острие тени сбило прядь волос.

— Видишь?

— Вижу! Но вы могли бы сказать мягче.

— В бою не говорят мягко.

Из-за скамейки донёсся голос Марка:

— Гелла, держи ноги шире! Центр тяжести ниже!

Омэн замер. Повернул голову к Марку.

— Вы вмешиваетесь, магистр.

— Я даю совет. Как друг.

— Здесь вы не друг. Здесь вы — наблюдатель.

Марк поднял руки в знак капитуляции, но улыбка осталась.

Гелла почувствовала, как напряжение между ними становится почти осязаемым.

— Ваше сиятельство, — сказала она, — может, продолжим без зрителей?

— Зритель не мешает, — отрезал Омэн. — Вы мешаете, магистр.

— Я просто сижу, ваше сиятельство.

— Вы улыбаетесь.

— А это запрещено?

Омэн сделал шаг в сторону Марка. Тени за его спиной заволновались, будто живые.

— Ваше сиятельство, — вмешалась Гелла, подходя к ним. — Марк, иди в лабораторию. Я приду позже.

Марк посмотрел на неё, потом на ректора.

— Хорошо, — он встал и отряхнул штаны. — Я вижу, я здесь лишний. До вечера, Гелла.

Он ушёл, не оборачиваясь.

Омэн стоял, глядя ему вслед.

— Он влюблён в тебя, — сказал он жёстко.

Гелла моргнула.

— Что?

— Твой друг. Марк. Он смотрит на тебя так, будто ты — солнце, которое вышло из-за туч.

— Вы преувеличиваете.

— Я ведьмак. Я вижу эмоции. Он влюблён.

Гелла растерялась.

— Ну… даже если так. Я не отвечаю ему взаимностью. И не отвечала никогда.

— Но он старается. Приехал к тебе. Нашёл тебя. Пришёл на тренировку.

— Ваше сиятельство, — Гелла скрестила руки на груди. — Вы что, ревнуете?

Омэн замолчал. Слишком надолго.

— Я не ревную, — сказал он наконец. — Я констатирую факт.

— Вы констатируете факт моей популярности среди мужчин?

— Я констатирую факт, что этот рыжий будет тебе мешать. Отвлекать. Сбивать концентрацию.

— Меня ничего не сбивает, кроме ваших теней.

— Значит, я не стараюсь, — он усмехнулся, но невесело.

Гелла подошла к нему.

— Послушайте, — сказала она тихо. — Марк — мой друг. Старый друг. Мы учились вместе, и он никогда не был мне больше, чем другом. Даже если он сейчас что-то чувствует, это его дело. Мои же чувства… вы их знаете.

Омэн посмотрел на неё сверху вниз.

— Я знаю только, что ты мне показываешь, — сказал он. — А ты показываешь противоречивые вещи.

— Например?

— Ты сказала «кажется, я влюбляюсь». А потом целый день делала вид, что мы просто коллеги.

— Потому что так надо, — Гелла повысила голос. — Вы сами сказали: если Совет узнает, они используют это против нас!

— Я сказал. И я держу дистанцию, — Омэн шагнул ближе. — Но ты держишь её хуже.

— Я?!

— Ты. Потому что смотришь на меня так, будто я твой.

Гелла открыла рот, чтобы возразить, но не смогла подобрать слов. Потому что он был прав. Она смотрела. И не могла иначе.

— Чёрт, — прошептала она. — Вы невыносимы.

— Взаимно.

Он протянул руку, но не коснулся — завис в сантиметре от её щеки. Гелла чувствовала тепло его ладони, но не могла понять, хочет он её погладить или ударить.

— На сегодня тренировка закончена, — сказал Омэн, убирая руку. — Иди, поговори со своим рыжим другом.

— Я не хочу с ним говорить. Я хочу…

— Что?

— Неважно.

Она развернулась и пошла к выходу. На полпути остановилась.