Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 62

— Дайте воды… – прохрипела Хайки.

Джек кинул бутылку из кабины, пиро жадно приникла к ней и громко, долго пила.

— Я могу сжечь что-нибудь еще, – она стиснула зубы, глаза совершенно обезумели. – Я хочу еще.

Пиро переставала быть человеком в такие моменты. В ней будто не оставалось ничего кроме пламени, заполняющего ее до краев.

— Я хочу еще, Чиллиз. Я хочу еще!

— Мы все до черта всего хотим, малыш, – я вылил остаток воды ей в лицо. – Потерпи, а то убьешь и меня, и себя.

Надо отдать ей должное – Хайки старалась, но ее трясло от боевого ража, и я не знал, как здесь помочь.

— Думай о холодной реке, chica. Бездонные воды скрывают тайны, невесомые скаты парят в исчезающих солнечных лучах. Думай о равнинах, о холодной траве, на которой застывают снежинки. Ты могла бы нырнуть с обрыва, дерзко, как ты любишь – и с размаха погрузиться в воду, потеряться в мерзлой глубине. Думай об океане, который больше пустошей, о невероятной глубине, полной только одиночества и холода, – плел свои нити Джек.

— Отвяжись… Не надо…

Она ерзала, не в силах успокоиться. Голос Джека стелился, переходя в еле различимый шепот, но Хайки слишком разошлась. Я слыхал рассказы о том, что мутанты самовозгорались, не в силах себя сдержать, но пиро в пустошах мало, так что сам я не видел.

— Я так хочу что-нибудь сжечь! – с силой произнесла она, и мне показалось, что я вижу огонь в зрачках. – Если бы вы знали, как же это приятно.

Я осмотрел рану – пуля прошла навылет сквозь левую руку, еще ухо задели, волосы пиро слиплись от крови. Пора было с этим кончать. Я взял канистру с водой из машины – и облил ее с ног до головы. Девчонка задергалась:

— Что ты творишь, Чиллиз?

— А ты?

Хайки подняла глаза наверх и увидела мою испачканную пеплом физиономию. Глаза девушки стали нормальными, ярость ушла. Щупальца из левого плеча попытались ухватить ее за нос. Они развевались все более и более уверенно, будто привыкли находиться в мире вне искажений.

Думаю, мы представляли собой картину типичной жизни в пустошах – окровавленная дикая Хайки, обеспокоенный небритый мутант-поэт и я, склонившийся над пиро в окружении развеселившихся щупалец.

— Уф!

Она вскочила, отбиваясь от моих новых любопытных конечностей, и осмотрела все вокруг.

— Да тут полный разгром! А у меня кровь хлещет.

Такую Хайки я узнавал.

— И кто такие скаты?

Ястреб Джек облегченно вздохнул и с чувством выпил остаток воды, а потом отправился в машину за аптечкой. Мужик перенервничал, но я его не винил. Вскоре простреленная рука пиро повисла на перевязи, ухо Хайки протерли спиртом, а сама она основательно глотнула из дополнительной фляжки со спиртовым запасом.

— Еще немного – и мне бы голову разнесли! Какого черта они вообще решили, что могут забирать людей и делать с ними, что им захочется?

— Нужно набрать воды и уезжать. Как ты выключил снайперов? – атакующие птицы не давали мне покоя. – Ты не говорил, что умеешь управлять птицами, Джек.

— Я многого тебе не говорил. Это редко получается и требует много сил. Но на лице Лестрейд читалось, что она жаждет поместить тебя под купол и препарировать. Я решил рискнуть.

— Что ж, тогда вы оба спасли мне жизнь.

— А вы – мне, – добавила пиро и посмотрела почему-то на Джека.

Вот ведь неблагодарная. Выброс ее опустошил, но вскоре Хайки медленно потащилась между раскаленными контейнерами, остатками ученых и лужицами, оставшимися от оборудования.