Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 62

Что-то во чреве горы лопнуло, и растение, только что сопротивлявшееся, легко пошло вверх. Земля больше не держала мертвое существо, кольца на сапоге ослабли. Только руки, исколотые шипами, горели да искусанный стебель в тщетной попытке наесться перед смертью впитывал алые капли.

— Решила передохнуть без меня, любимая? – саркастично поинтересовался Ветер, присаживаясь на облюбованный мною валун с ровными гранями. – Чем развлекаешься?

Устроившись, он наконец обратил внимание на зеленого змея, распластавшегося под моими подошвами. Почти уверена, что на лице Полоха мелькнул испуг, а после облегчение, но то могла быть игра клонящегося к закату солнца. Я пожала плечами и невозмутимо ответила:

— Да вот, прополкой занялась…

Он неопределенно хмыкнул, но расспросы прекратил.

— Если продолжить пешком, придется огибать Лысый пик, успеем на место разве что к темноте. А мы и так порядком задержались. Не знаю, как ты, а я не любитель ночевок на природе.

— Ночевок? Разве ты не сможешь отыскать… – Я запнулась. Когда мы с Полохом вылетели из дома, речь шла о небольшой прогулке. Однако приключение затянулось до вечера и не спешило заканчиваться. Кажется, Полох тоже понятия не имел, куда мы двигаемся. – Разве ты не сумеешь отыскать нужное место в темноте?

Ветер смущенно потупился.

— Не уверен, что и при свете дня его отыщу, – признал он. – Никогда прежде не бывал у ши.

— У кого?

— У ши. Древний горный народец. Не слишком гостеприимный. Посему, – он спрыгнул с камня, – предлагаю не терять времени понапрасну и выбрать кратчайший путь.

— По воздуху? – опасливо уточнила я.

Снова горячие объятия, снова дыхание у самого уха и жаркий смешок. Боги, как же не хотелось этого! Или хотелось?

— Нет, по морю, – саркастично отозвался жених. – Давай, любимая. Небольшой овраг – и последний рывок до Звездного пика!

От вида «небольшого оврага», на который указал Полох, у меня подогнулись колени. Высота впечатляла. Скала убегала вниз так резко, точно неведомый мастер обтесал ее ножом, и изгибалась подковой. С одного ее края на другой могла попасть разве что птица… или господин ветров.

Я попыталась судорожно сглотнуть, но горло оказалось пересохшим.

— Ты меня не уронишь?

— Может, и уроню, – не стал раздавать обещания Ветер и показушно вздохнул: – Грустно тогда тебе будет…

— И больно, – нехотя закончила я, замявшись у края.

Страшно было не то что сигануть с него, доверяясь непостоянному Ветру, но и стоять рядом. Я уж решила, что достаточно прожила в особняке жениха и перестала бояться высоты, но, скинув камешек мыском сапога и наблюдая, как он уменьшается до песчинки и тонет в пробегающих внизу облаках, поняла, что так высоко еще не забиралась.

День был непростой, а летал Полох много. Что будет, если силы покинут его раньше, чем из пропасти вырастет Звездный пик? Но в голосе жениха не было и тени сомнения:

— Летим.

Ветер ждал позади, ближе, чем стоило бы. От его дыхания шевелились волоски на затылке, а меж лопаток, под безразмерной душегреей детей гор, бегали мурашки. Он обхватил меня за пояс, бесстыдно запустив руки под одежду, и не спешил исполнять сказанное. Так и стоял, прижимаясь всем телом, и, чуть наклонив голову, дышал в шею.

Я напряглась: впереди – смерть; позади – тесные объятия. И еще неизвестно, что хуже. Его пальцы бездумно скользили по моему животу, и все казалось, что оставленный ими рисунок впечатается в кожу подобно ожогу. И самое безумное – Полох делал это так, словно имел полное право на каждое прикосновение! Пот прошиб меня. От злости. Конечно же, от нее.