Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 62

Лазар стрельнул оценивающим взглядом. Рука, которую отделяли от тела, была ожидаемо смуглее его родной. Запястье мощнее, пальцы короче и шире. Но раз Залват решил, что она может ему подойти, значит, так и есть.

Меила размазала по ладоням обеззараживающую чародейскую мазь, пахнущую грибами и прелой травой. Взяла чашу и принялась обтирать влажной тряпицей культю Лазара – тот знал, что это была не вода, а какой-то особый раствор.

Чтобы отвлечься, Лазар обвёл палату взглядом.

Над потолком замерли пузыри ослепительного колдовского огня. На полках стояли всевозможные склянки и бутыли из разноцветного стекла. Эта комната быта царством банок, чаш, тряпиц для перевязки и инструментов – ножей, крючков, прутов… Но ни книг, ни пучков трав – этого добра хватало в иных палатах.

Витал железный запах крови, смешанный с ароматом горящей мирры.

Как же мало людей позвал сегодня Залват, думал Лазар. Только Асир и Меила. Потому что ночь? Или решил, что справятся и так?..

Залват выглядел уверенным и спокойным. Асир подле него – маленькая молчаливая тень. Лазар знал, тот был из тех, кто не радовался его присутствию во дворце, однако Асир не имел права спорить с мастером.

Он превращался в шакала. Круглолицый, невысокого роста и худощавого телосложения, с редкими усиками над вечно поджатыми губами. Обычно Асир просто посверкивал в сторону Лазара хищными тёмными глазками, но ничего не говорил. Волосы стриг коротко, как и Залват, и носил круглую красную шапочку. «Невзрачный вид, – заключала Меила, – а вот способности отменные. Мастер его ценит». Тогда Лазара покоробило упоминание внешности наряду с талантами. Будто у этого могло быть нечто общее. А ещё проскользнуло дурное предчувствие, что он, начав взаимоотношения с Меилой, случайно вляпался в какую-то зубодробительно-безвкусную историю – если Меила раньше одаривала вниманием одного многообещающего молодого колдуна, а потом заскучала и решила поупражняться на новоприбывшем госте.

Лазару совсем не хотелось ссориться с приближёнными Залвата. Напротив, он был бы рад их дружбе, однако с Асиром таковой точно не намечалось.

Залват омыл ладони в глубокой розовой чаше, распределил между пальцами чародейскую мазь. Подошёл к Лазару.

— Ну. – Он улыбнулся. – Ещё разок.

Лазар посмотрел на остаток своей левой руки. Змейкой – бороздки свежих багряных шрамов.

Меила подала ему чарку с вязким снадобьем. Лазар проглотил его и блаженно откинулся на спинку своего ложа.

Улыбнулся.

— Как угодно.

Залват приложил ледяные пальцы к его вискам. Сразу закружилась голова, и мир поплыл.

Снадобье обжигающей волной опустилось по пищеводу, разлилось внутри обволакивающим теплом. Благодаря чарам Залвата терпеть само пришивание или отрезание руки было несложно: никакой боли – только состояние, похожее на дрёму.

К сожалению, и у волшбы Залвата была цена. Чтобы не вызвать привыкание, любые дальнейшие действия – перевязки, латания, чистки – следовало переживать без колдовского обезболивания.

Но это – потом. А сейчас – лишь пустота в голове и смазанная картина перед глазами. Запах крови притупился, остался лишь благовонный дым.

Залват убрал пальцы от его головы, принялся ощупывать культю. Прикосновения Лазар ещё ощущал, а вот когда Залват кольнул его медным шипиком и спросил, больно ли, – нет, ничего подобного.