Искра - Ольга Пашнина Страница 64

Аронов невесело рассмеялся:

— Ты хочешь спросить, рыдал ли я в туалете, после того как мою фамилию объявили в составе участников Игр? – спросил он.

Я в который раз за день густо покраснела.

— Нет. Я не рыдал, хотя и был расстроен. То, что слышала Кейт, – это моя племянница. Ей нельзя появляться в школе, она еще слишком маленькая. Поэтому она пряталась в туалете. Когда она узнала, что я буду участвовать в Играх, то испугалась за меня. И я ее успокаивал.

— А что твоя племянница делала в школе?

Сергей вздохнул. Мне показалось, он не хочет об этом говорить, но все же парень решил ответить:

— Наши родители давно погибли. И по закону я должен был отдать ее в приют, но не смог. Мне осталось доучиться всего год, а потом я смогу на законных основаниях воспитывать ее и обеспечивать. Поэтому мы решили ото всех скрыть. Обычно Адель сидит дома, но в этот день квартирная хозяйка должна была прийти с проверкой. И мне пришлось взять ее в школу.

— Прости, я не знала, – сказала я.

— Ничего. Я не люблю прибедняться, у меня не такая уж и плохая жизнь, а Адель – это настоящее чудо. Осталось продержаться всего год, и все у нас будет хорошо. Но, Ярина, я очень прошу – никому об этом не рассказывай.

— У всех нас есть свои секреты, и не волнуйся. Твой умрет вместе со мной.

— Хотелось бы, чтобы до такого не дошло. – Сергей рассмеялся.

И затем неожиданно предложил:

— Может, зайдешь к нам? Выпьем?

Я удивленно на него покосилась. Это он что, пытался сейчас пригласить меня на свидание? Или просто по-дружески предложил расслабиться после тяжелого дня?

— Я бы с удовольствием, правда, – улыбнулась я, – но не могу. Меня еще ждет тяжелый разговор с родителями. Они до сих пор не знают… Хотя, наверное, всем уже известно, что я участвую в Играх. И мне надо как-то это объяснить. Ох и взбучку мне задаст мама!

Сергей проводил меня до самого подъезда и ушел. Я несколько минут постояла на лестничной клетке, собираясь с силами, и затем поднялась. Не знаю, чего я больше боялась: встречи с родителями или со Светловым. Но Михаил, похоже, остался на празднике, потому что, когда мы подходили к дому, я нашла взглядом его окно, и оно было темным.

А вот родители не спали. Едва я захлопнула дверь, из комнаты вышел папа. По его виду я сразу поняла, что к маме лучше сейчас вообще не приближаться. Но путей к отступлению не было. Я вошла в комнату, придерживая подол изрядно потрепавшегося платья.

Мама сидела на постели, сложив руки на груди и поджав губы. Она смотрела так холодно, что я невольно поежилась. Пожалуй, в ее взгляде льда было не меньше, чем во взгляде Аспера Дашкова. Вот только на холодность Аспера мне было совершенно плевать, а вот расположение мамы… я пыталась заработать с самого детства. И сейчас чувствовала себя маленьким ребенком, который нарисовал красивый рисунок и пытается подарить его маме.

— Ты вообще собиралась нам сказать? – процедила мама.

И поднялась.

— Собиралась, – вздохнула я. – Все очень сложно, это получилось случайно…

— Первокурсники не участвуют в отборе на Игры, – отрезала мама. – Значит, ты записалась туда сама. Скажи, пожалуйста, чем ты думала?

— Мам, пап! Я должна объяснить, но это так сложно. Я прошу, пожалуйста, выслушайте меня и поверьте. В это сложно поверить, но…