Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 65

— В моем возрасте опаснее молчать.

— А в моем, видимо, опаснее знать.

— Тоже верно.

Я коротко рассмеялась.

Нервно.

— И что вы хотите? Чтобы я испугалась и ушла?

— Ты не можешь уйти.

— Прекрасно. Тогда зачем это все?

Илда впервые за разговор вздохнула.

Почти устало.

— Потому что у тебя должен быть выбор, основанный не только на чувствах.

— То есть вы считаете, что чувства уже есть.

— Я считаю, что ты слишком умна, чтобы притворяться перед собой после того, как прочла это и все еще дрожишь не от желания сбежать, а от мысли, что история может повториться.

Я замолчала.

Потому что опять — попадание.

Слишком точное.

Я ненавидела это в людях вокруг себя.

Но именно это заставляло верить им больше, чем хотелось бы.

— Ее убил дом? — спросила я тихо.

Илда помедлила.

— Не ножом.

— А как?

— Решением.

— Чьим?

— Нескольких мужчин, которые сочли, что одна женщина не стоит равновесия власти.

Я закрыла глаза на секунду.

Старо как мир.

Только здесь вместо совета директоров — совет домов.

Вместо репутации — кровь.

Вместо увольнения — смерть.

— А Арден знает про эту запись?

— Нет.

— Почему?

— Потому что книгу спрятали раньше, чем он стал достаточно взрослым, чтобы искать сам.

— А вы знали.

— Да.

— И молчали.

— Да.

Я открыла глаза.

— Вы мне не нравитесь.

— Это взаимно не обязательно.

— Тогда хотя бы честно.

— Я всегда честнее, чем мне выгодно.

— Это у вас семейное?

На этот раз она почти улыбнулась.

Почти.

— Нет. Это возраст.

Я оперлась ладонями о стол.

— Если вы знали, почему не сказали ему раньше?

— Потому что правда, которую мужчина узнает слишком поздно, редко делает его мягче. Обычно она делает его опаснее.

— Он и так не плюшевый.

— Ты пока видела только то, что он тебе показывает.

— Это должно меня ободрить?

— Нет.

— Прекрасно.

Мы помолчали.

Я чувствовала книгу под пальцами.

Как будто от нее шло не тепло уже, а тяжесть.

Не страницы.

История.

Чужая жизнь, которая вдруг слишком явно легла рядом с моей.

— Вы хотите, чтобы я отдала это ему? — спросила я.

Илда покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты решала сама.

— Опять выбор.

— Да.

— Очень щедро.

— Не язви. В этом доме выбор — роскошь.

— Тогда вы сейчас действительно щедры.

Она посмотрела на меня особенно внимательно.

— Ты уже знаешь, что сделаешь.

Я усмехнулась.

— Нет.

— Знаешь.

— И что же?

Илда перевела взгляд на книгу.

Потом обратно на меня.

— Ты не отдашь ее никому. Сначала дочитаешь до конца.

Я молчала.

Потому что она была права.

Когда я вышла из архивного крыла, книга была спрятана у меня под накидкой.

Тяжелая.

Не по весу.

По смыслу.

Я шла быстро, стараясь не встречаться ни с кем глазами, и впервые за все время в Арденхолле чувствовала себя не просто чужой.

Опасной.

Потому что теперь у меня было то, чего не должно было быть.

Чужая правда.

Женский след в истории дома.

И предупреждение, написанное не для них — для меня.

На кухне меня ждали сразу три взгляда.

Марта.

Яна.

И Арден.

Вот этого я не ожидала.

Он стоял у дальнего стола, где обычно проверяли подачу, и явно ждал давно.

При моем появлении его взгляд сразу упал на лицо.

Потом ниже.

На руки.

На накидку.

Слишком быстро.

Слишком точно.

Я почти физически почувствовала, как внутри все собирается в тугой узел.

Он что-то понял.

Не все.

Но достаточно.

— Ты задержалась, — сказал он.