Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Ханевская Страница 65

Мне становится по-настоящему страшно. Знала ли Дженн об этом? С какой вообще целью она приворожила меня к ректору? Чтобы я опозорилась, и он отчислил меня?

Жар внутри уже не просто пульсирует — он обжигает. Нарастает боль, как будто тело начинает ломаться изнутри.

— Я… — шепчу, сглатывая. — Я могу умереть?

Это звучит жалко, но ректор не смеется и не отрицает, что пугает сильнее всего.

Я чувствую, как боль накатывает новой волной, и почти беззвучно добавляю:

— Мне нужно противоядие…

Он оказывается рядом слишком быстро.

— Поздно, — говорит глухо. — Сначала нужно снять острые симптомы.

Боль и возбуждение переплетаются так тесно, что я не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое. Из груди вырывается сдавленный стон, слезы катятся по щекам — от беспомощности, от испуга, от того, что я больше не справляюсь.

— Я помогу, — слышу будто издалека.

Даррен берет меня за подбородок, и это первое его прикосновение.

Мир замирает.

Он наклоняется и… просто целует меня в губы.

В груди вспыхивает жар метки — глухой, подавленный ритуалом, но живой. Боль в животе почти мгновенно отступает. Жар начинает плавиться, переходя в нечто иное.

Ректор прекращает поцелуй, замирая в миллиметре от моих губ.

Голова кружится, сознание плывет, и я почти ничего не соображаю, когда снова подаюсь ему навстречу. Встаю на носочки, сжимаю отвороты его сюртука и целую дракона сама.

Из груди вырывается стон.

Далее происходит что-то немыслимое!

Даррен обнимает меня за талию одной рукой, прижимает к себе, и поцелуй становится другим: горячим, страстным, почти безумным.

А потом все обрывается.

Он резко отталкивает меня.

Я отшатываюсь к стене, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Меня пугает не он, а я.

Потому что это чувство… я уже испытывала его раньше, когда-то в прошлой жизни.

Без всяких приворотов.

С лица Даррена словно слетает маска. В его взгляде — удивление. И злость.

— А теперь марш в больничное крыло, мисс Грайс, — резко говорит он. — Универсальное противоядие номер три. Оно не снимет чары, но ослабит симптомы. Этого должно хватить, пока я разбираюсь с вашей… подругой.

Я стою, не двигаясь, будто оглушенная.

— Вы меня слышали, Лилиан? — голос повышается.

Я вздрагиваю.

Разворачиваюсь, и почти бегом вылетаю из его кабинета.

Меня трясет.

Не от холода — от осознания, что я поцеловалась с ректором.

С драконом.

С человеком, который в прошлом будущем стал причиной моей гибели. Тем, от кого я клялась держаться подальше любой ценой.

Настоящее чудо, что проведенный утром ритуал выдержал. Метка не вспыхнула, не прорвалась наружу, не выдала меня в тот самый миг, когда мои губы коснулись его.

Когда Даррен прижал меня к себе с полной властью обладания, будто мы оба все еще в том времени, где я принадлежала ему.

Если бы истинность проявилась… Даже подумать страшно, чем бы все закончилось.

Я хочу верить, что этот поцелуй, эта вспышка чувств стоила того, и приворот отступит. Но темная магия не сдается так просто.

Едва переступаю порог целительского кабинета, как внутри снова начинает собираться знакомый, мерзкий комок — тянущий, ноющий, будто кто-то медленно сжимает внутренности горячими пальцами.

Я с ходу называю, что мне нужно, и на всякий случай добавляю — это ректор приказал.

— Садись, — говорит лекарь, не поднимая глаз от записей в огромной тетради. — И дыши ровно.