Проклятие фэйри - Анна Айдарова Страница 65

Броуни не было. Пикси куда-то разбежались.

Я была одна.

Страх поднимался изнутри — глухо, как тот кашель, который я прятала перед поездкой. Я заставляла себя дышать ровно, думать о хорошем. О лачуге. О том, как он положил голову мне на колени. О том, как рассказывал легенду.

Не помогало.

Он вернулся днем. Солнце все еще оставалось на небосклоне, но светило уже лениво, неярко, готовилось к вечеру. Я почувствовала его присутствие за минуту до того, как дверь коридора открылась. Как собака… сравнение не очень, но только это мне пришло в голову.

Он вошёл, не глядя по сторонам. Куртка и рубашка расстегнуты — пытался ослабить давление на груди. Волосы растрепались — он не носил их так никогда.

— Господин, — позвала я. Встала, сделала шаг к нему.

— Все нормально, — сказал он. — Жарко. Возьми.

Куртку — промокшую от пота — он скинул мне на руки, и еще больше распустил шнуровку рубашки.

— Что они делали?

— Обычный отчет. Но пришлось подождать. Куртку не дали снять — жара невыносимая. А окна закрыты. Воздух тяжёлый, пахнет воском и старыми бумагами.

Он замолчал, провёл рукой по лицу.

— Стол длинный, чёрный. Сначала один лорд. Потом второй. И одни и те же вопросы. Знакомые игры. Не бери в голову.

— Все опять из-за меня…

— Ерунда, — он посмотрел на меня. — Думаешь, не вызвали бы и без тебя? Все равно это случилось бы. Охотой раньше, охотой позже.

— Значит, все обошлось?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Но тебе придется запомнить: мы были в Северном лесу. А больше тебе знать ничего не нужно.

Я сжала его руку.

— Я запомню. А что я делала?

— Об остальном рассказывай смело. И правду. Лгать не вздумай, — жестко предупредил он. — Как бы тебе ни хотелось.

Он оглядел комнату.

— Принеси мне свежую рубашку. И мой камзол. И куртку с лисьим мехом. Эту высуши и убери.

— Вы… уходите?

— У меня достаточно обязанностей, — спокойно ответил он. — Забери.

На руки мне была скинута мокрая рубаха.

Когда я вернулась со свежей одеждой, он умывался у чаши с водой. И выглядел куда лучше. Он уже успел собрать мокрые волосы в привычный хвост. Забрал у меня чистую одежду. Я смотрела, как быстро, небрежно, не глядя, он шнурует ворот рубашки, застегивает камзол. Привычно набрасывает куртку поверх…

А потом он поцеловал меня. И вышел.

Мы ждали долго. Броуни выкатился из-под кресла и забрался по мне на колени.

Он устраивался, фырчал, бормотал что-то резкое и кажется был не в духе.

А я столько дней не приносила ему блюдце с подношениями…

— Ты чего не спишь? — спросила я, помогая комочку устроиться.

«А ты чего не спишь?» — огрызнулся он.

— Я думаю.

«О нём?»

— О нём. И о тебе.

Мне как-то странно было думать, что вот это непонятное существо старше даже той легенды, что мне рассказал ночью Ан Тирн.

Броуни вздохнул — так тяжело, будто нёс на себе весь этот груз тысячелетий.

«Он хороший, — сказал броуни. — Только он не всегда говорит об этом».

— Ну, он делает. Хотя слов мне тоже не хватает.

Броуни прикусил мой палец — не сильно, но ощутимо, и зашипел.

«Глупая смертная девчонка. Она тоже была такой. Смеялась и пела. Кто много смеется — много плачет потом. Берегись!»

— Я не смеюсь. Здесь…

«Ему не нужен смех. Ему нужен покой. Он сломан. Но за эту секунду покой и ему, и тебе назначат высшую цену.»

— Зато я чувствую. Значит, я живая. И цена мне не важна.